Книга Любовь по предсказанию, страница 22 – Дарья Урбанская

Стараясь не принимать приглашение в суши-бар близко к сердцу (ну забыл, с кем не бывает!), Алина совершенно невозмутимо лопала заказанный чизкейк и запивала его смузи, но тут прозвенел второй тревожный звоночек. Серёжа томно посмотрел на неё, взял за руку и тихо произнес:

– У тебя так красиво выщипаны брови…

Алина подавилась смузи, которое очаровательно пила в тот момент, и коктейль совершенно не очаровательно пошел у неё носом. После того, как она вернулась из уборной, где пыталась поправить макияж, размазавшийся от неаккуратного обращения с глазами, разговор уже как-то не клеился, и доев свои блюда, возлюбленные (как потом уже выяснилось – бывшие) разошлись как в море корабли.

Алина так и не узнала, считал ли парень свой комплимент поистине изысканным или просто хотел таким образом от неё избавиться. Если второе – то способ оказался вполне успешным, больше они не встречались. Ну в смысле не встречались в романтической обстановке свидания, а так, в общих компаниях, пересекались изредка.

Пока Алина предавалась воспоминаниям, в вестибюль из здания академии спустились двое. Блондинка в строгом деловом костюме и высокий мужчина… подобных которому Дельфинова никогда прежде не встречала наяву! Она уставилась на него как восьмиклассница и, если б умела, обязательно бы покраснела. Смуглый, темноволосый, просто жгучий красавец – как с плаката рекламы мужского шампуня. В родственниках у него наверняка были одновременно Ален Делон и Антонио Бандерас.

Он прошел мимо, обдав Дельфинову ароматом терпкого, будоражащего воображение мужского парфюма. С феромонами, не иначе! А иначе с чего бы вдруг ей захотелось развернуться и мечтательно уставиться ему вслед, пуская слюни как слабоумная идиотка! Мужчина мельком, абсолютно незаинтересованно, скользнул взглядом по Алине, но ей почему-то внезапно стало душно, и жарко, и как будто бы даже неловко. А еще у неё возникло полное ощущение, что несмотря на кажущуюся небрежность, её сейчас подробно и в деталях осмотрели с ног до головы, еще и повертели, как куклу, для лучшего обзора.

Как сквозь туман до Дельфиновой донеслось нетерпеливое:

– Алина Игоревна?

Оказывается, пока она пыталась удержать челюсть от позорного «отвисания», блондинка, цокая каблучками, подошла к ней и, судя по вежливому недовольству, сквозившему в голосе, обращалась к ней не в первый раз.

– Д-да, это я, – ответила девушка, с трудом фокусируясь на сотруднице отдела кадров, которая очевидно стояла перед ней.

– Очень приятно, я Виктория, пойдёмте со мной, – и она, не оглядываясь, прошла через турникет мимо охранника и направилась к выходу из вестибюля. Алина, конечно же, пошла следом, но все её душевные силы были героически брошены на то, чтобы ни в коем случае не обернуться.

– Да, Ленок, и меня просили выйти уже в следующий понедельник, представляешь?!

– Ого, кажется, ты произвела неизгладимое впечатление! – В голосе Ерофеевой слышалась такая гордость, как будто Алина была её дочерью, не меньше. – А разве тебе не нужно отрабатывать до увольнения еще две недели на прежнем месте? Или ты уже решила этот вопрос с вашей грымзой?