Книга Любовь по предсказанию, страница 67 – Дарья Урбанская

Благоухая расслабленностью и негой, в одной мужской рубашке, Дельфинова вплыла на кухню, как она надеялась, соблазнительно и эффектно. Но вид стоящей на столе тарелки, полной жареного бекона и яичницы, напрочь отбил у неё все желание казаться сексуальной, возвращая с небес на грешную землю.

Спустя десять минут сосредоточенного насыщения Алина блаженно откинулась на спинку стула. Она старалась не пялиться, но взгляд то и дело устремлялся на Пола, приканчивающего свою порцию. Вместе с сытостью на кухню вползла неловкость. Вроде бы и надо было что-то сказать, что-то эдакое, непринужденное, но Дельфинова подозревала, что «спасибо, что не дал умереть с голоду» прозвучит глупо. Положение немного спас Пол, встав и направившись к кофемашине.

– Чай или кофе?

– Кофе, – не раздумывая, выбрала Алина.

Катракис щеголял на кухне в домашних клетчатых штанах и пушистых тапочках.

– Какая интересная у тебя домашняя обувь! – она отчаянно попыталась найти тему для непринужденной беседы.

Тапки действительно были примечательные. Обычные мужские шлёпанцы, но верхнюю их часть покрывал длинный зелёный ворс, цвета сочной молодой травки. Как будто на каждую ногу было надето по цветочному горшку.

– А, это мама подарила, – гордо произнёс Катракис и повертел в воздухе одной ступней, предоставляя возможность получше рассмотреть шедевр кустарного творчества, – Она ковровой вышивкой увлекается. Классные, да?

– Не то слово! Очень подчёркивают твою… м-м-м… мужественность.

Пол ухмыльнулся, но не стал развивать тему, молча поставив на стол две кофейные пары и упаковку сливок.

– Со сливками, но без сахара, – подмигнул он.

Кофе они вновь пили в тишине.

– А хочешь я буду тренировать твой русский? – внезапно предложила Дельфинова.

– Как, например? – заинтересовался Пол.

– Очень просто: практика и еще раз практика. Ты же неплохо его знаешь, сам говорил, но никак не можешь преодолеть языковой барьер. Стесняешься. Боишься ошибиться. Предлагаю себя в качестве подопытного кролика. Когда мы наедине – говори со мной исключительно по-русски. Мне плевать на ошибки. Постараюсь их даже не исправлять, чтобы тебя не сбивать.

Катракис хмыкнул, но отказываться не стал.

– Давай попробуем, – произнёс он на русском, – Но тебе придётся сделать большие запасы терпения.

– Запастись… – начала было исправлять Дельфинова, но увидев его скептически поднятую бровь, осеклась.

Казалось, что атмосфера стала немного более расслабленной, пока Катракис не поинтересовался:

– Во сколько у тебя в понедельник назначена встреча в отделе кадров?

Температура на кухне сразу понизилась на несколько градусов.

– В одиннадцать, – пробормотала Дельфинова, – Лучше и не напоминай.

– Не расстраивайся, может всё еще уладится…

– Да как же оно может уладиться? – с досадой воскликнула она, – Давай не будем об этом.

Мысли о работе напрочь смели все остатки душевности, которые ещё не были убиты неловкостью, и Алина почувствовала, что хочет домой. Когда она начала собираться, Пол предложил её отвезти. Вероятно, надо было продемонстрировать собственную независимость и отказаться. Но все эти па-де-де начального этапа отношений всегда были её Ахиллесовой пятой. Она вообще уже не была уверена, что прошлая ночь не станет единственной в своём роде. Да и премерзкая погода не располагала к тому, чтобы начать осваивать женские штучки прямо сейчас.