Книга Притворись моей невестой, бывшая!, страница 38 – Саяна Горская

А мы здесь. В этом номере, в этом городе, в этом моменте, который я никогда не планировала, но который вдруг оказывается самым правильным из всех возможных вариантов.

Марк накрывает мои губы поцелуем, и я, ни секунды не сомневаясь, отвечаю ему с неменьшей страстью и пылом.

А всё остальное пусть останется между нами и этим люксом…

Год спустя

Новый год в этом году начинается с запаха корицы и звона вилок, а не с истерики у плиты и списка поручений от свекрови.

– Поставь ты уже это шампанское, Свет, ты не официантка на корпоративе!

– Его надо охладить, – ворчу, поправляя футболку, которая предательски задирается вверх, открывая мой весьма выразительный шестимесячный живот.

– Это тебя надо охладить, – Марк подкрадывается сзади и кладёт ладони поверх ткани, прямо туда, куда наша принцесса лениво толкается пяткой. – Хозяйка года, ты уже всё сделала. Иди сядь куда-нибудь. Главный редактор не должен стоять у плиты в Новогоднюю ночь.

– Не напоминай мне, – морщусь. – Мне до сих пор снятся сны, в которых Павел Юрьевич заходит, делает строгое лицо и говорит: «ну что, девочка, наигралась?».

На самом деле всё было куда менее драматично, но мозг любит истерические версии.

Павел Юрьевич не делал строгого лица. За месяц до Нового года он собрал нас в конференц-зале, поправил очки, вдохнул и объявил о том, что уходит на пенсию, а на своё место хочет посадить того, кто потянет стратегию развития издательства.

И посмотрел на меня.

Я, конечно, решила, что за мной стоит кто-то ещё. Оглянулась. Но никого не увидела.

С тех пор на моей визитке появилась новая строчка: главный редактор издательства «Мир».

А в голове поселился новый сосед – синдром самозванца, который, впрочем, с каждым днём получает всё меньше шансов на выживание. Особенно после второго красноярского симпозиума, куда меня уже официально пригласили одним из ведущих спикеров.

– Ты не просто главный, – Марк ловко отбирает у меня бутылку детского шампанского и вручает стакан с морсом. – Ты лучший из тех, кого я видел.

– Конечно, – поднимаю бровь. – Остальных ты не видел.

– Не начинай! Всё, иди прижми попу, пока я не начал ругаться.

Слушаюсь и повинуюсь. С Марком иначе нельзя – упрямый очень. Бодаемся иногда, конечно, но сейчас он прав. Принцесса с самого утра отрабатывает программу «акробатика для продвинутых».

На раскоряку иду к диванчику на кухне, усаживаюсь поудобней и укладываю ладонь на живот, чтобы успокоить малышку.

– Она не любит, когда ты нервничаешь, – тут же идёт комментарий от Марка. – Я тебе говорил.

– Я нервничаю? Это ты с утра ходишь по квартире с блокнотоми списком дел.

– Я проявляю ответственность, – парирует Марк. – У нас Новый год, беременная женщина и духовка, которая живёт по собственным законам. Тут без списка никак.

Он, вооружившись ножом, разделывает утку, чтобы запечь её в апельсинах. А я не могу оторвать от этого мужчины глаз.

Почти год назад я стояла посреди своей квартиры с палкой колбасы в руках и горсткой разбитых иллюзий, в которую превратилась моя семейная жизнь. Мне казалось, мир рухнул. Но именно сейчас я с отчётливой ясностью понимаю, что рухнул лишь защитный слой, скрывающий от меня по-настоящему замечательную жизнь, полную любви, нежности, заботы, взаимопонимания и безусловного принятия.