Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 133 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

– Ты из подружек Анжелики? – спрашивает он совсем другим тоном, склонив голову набок.

– Кого? – Вопрос срывается с языка быстрее, чем я успеваю остановиться.

– Просто гостья? – Его брови ползут вверх, и я готова поставить всю выпивку в баре, что он криво ухмыляется. Но ухмылка сползает с лица буквально за секунду. – И закатываешь скандал не кому-нибудь, а мне?

– А ты кто? Король вселенной? – Я гордо вздергиваю нос и скрещиваю руки на груди. Раз уж начала строить из себя сильную и независимую, нужно идти до конца. – Я пришла как следует налакаться после расставания с одной задницей, а не закатывать концерты. Сам виноват, что по сторонам не смотришь. Знаешь, сколько это платье стоит?

Пять баксов на распродаже! Но то ли выпила я слишком много, то ли после такого паршивого Рождества мне уже все равно, что случится: застрелит меня какой-то мажор или нет. Хоть раз в жизни побуду собой. Хоть раз в жизни покажу всем, кто такая Кэтти Стюарт.

– Не больше двадцатки, – усмехается он, и на этот раз открыто. Отодвигает соседний табурет и кивком предлагает мне сесть. – Но сидит на тебе просто космос. Как насчет пары бокалов чего-нибудь сладкого и чека на сотню, и забудем об этом недоразумении? Видишь ли, мне на сегодня концертов уже хватит.

Не верю своим ушам. Да и глазам тоже с трудом – провожаю взглядом пистолет под его курткой, кошусь на руки, но он будто и не думает пользоваться оружием. Я выдыхаю с видимым облегчением и присаживаюсь обратно за стойку. Кровь уже не стучит в висках, а алкогольный дурман отступает все дальше, и теперь этот мужик – кем бы он ни был – уже не кажется таким холеным и смазливым, каким я видела его поначалу. На лице – усталость, и ее не приглушить ни усмешкой, ни улыбкой; а на руках… Мать моя женщина, какие у него руки! Я застываю на мгновение, любуясь длинными пальцами и выступающими на тыльной стороне ладони темными венами.

У Криса таких не было, но он хотя бы умел пользоваться пальцами. Иногда. Черт, Кэтти, не время залипать на руки бог знает кого. Тебе тут предлагают выпивку и денег за то, что дала мужику пощечину, а ты! Приходится поднять глаза и неловко улыбнуться.

– Да, с меня тоже, – киваю я и протягиваю ему ладонь. – Кэтти, если что. А то кто знает, куда меня понесет после очередной «малышки».

– Алекс. – А вот он хитро ухмыляется, склоняется ко мне и оставляет невесомый поцелуй на ладони. – Но «король вселенной» тоже звучало неплохо.

По коже пробегают мурашки, а на губах расцветает улыбка. Как бы ни хотелось считать Алекса хамом и мажором, он знает, как расположить к себе девушку: сначала сделал комплимент моему дешевенькому платью, а теперь ведет себя так, как в наше время уже никто не станет. Еще и в глазах сверкают до того яркие искры, будто он только что сорвал джекпот. Думаешь, снять меня так просто? Губу-то закатай, парниша.

Хотя, честно говоря, я никогда не строила из себя святую, и временами снять меня можно было за пару ласковых слов и отличный коктейль.

– Пытаешься загладить вину? – хмыкаю я скептически. – Так одного поцелуйчика для этого не хватит. Я все равно буду считать тебя невоспитанным хамлом, хотя и приличным. Или обдолбанным, потому что только обдолбанный предложил бы мне чек на сотню за эту тряпку. Но отказываться я не собираюсь, если что. От такого хренового Рождества надо брать все.