Книга Песнь предсказателя Небес, страница 133 – Дао Цинь

С трепетом сердца Цзян Юн наблюдал, как Тай Фэн поднес к его лицу ладонь с гадальными костяшками. Легкая улыбка коснулась губ, пока Цзян Юн, не размыкая их, с закрытыми глазами спрашивал у Небес о своей судьбе.

Как мне вернуться домой? Как избежать смерти? А если у меня получится,смогу ли я остаться здесь хоть ненадолго?

Цзян Юн медленно открыл глаза и обжег своим дыханием белую, как цветок лилии, кожуТай Фэна.

– Приступим.

Тай Фэн вдохнул маленькую дымную нить от курильницы. Рука прижимала гадальные кости к губам Цзян Юна, щеки слегка покраснели. Он прохрипел, поднимая взгляд к нему, зрачки его расширились. Замерев в таком положении, Тай Фэн вздрогнул. Кости из его руки выпали и стукнулись об пол.

И снова застывший во времени сад. Он слышал рядом с собой тихое дыхание, видел, как снег падал на его кожу и не таял. Пара неуверенных шагов – нога с хлюпаньем вступила в лужу крови. Тай Фэн учащенно дышал, боясь опуститьвзгляд. Он продолжал идти. Его сердце стучало в висках, кожа полыхала от внезапной волны гнева, охватившего тело. Сад, по которому он ступал, казался бесконечным. Ровные ряды деревьев с розовыми цветами вели на холм. С него Тай Фэну открывался вид на алеющий горизонт. Он посмотрел на свои ладони в мелких каплях горячей крови. Они дымились на морозном воздухе. Тихое, хриплое дыхание рядом не прекращало тревожить разум. Тай Фэн оглянулся, однако никого не обнаружил. Солнце, медленно встало из-за горизонта и остановилось у его края. Огромным красным шаром оно застыло между небом и землей. Вдруг все краски погасли, небеса потускнели, и наступила тьма. В прошлом алый, горящий шар теперь висел черной дырой. Тай Фэн обернулся на внезапный шум позади себя и увидел свое же тело, лежащее на снегу. Глаза у него были закрыты, белые одежды перепачканы в крови, а в груди зияла пропасть. Там, где раньше стучало сердце Тай Фэна, не было абсолютно ничего. Он вскрикнул, и звук, вырывающийся из горла, оборвался. Его подавлял властный, громкий голос императора. Он разбивался на десятки других таких же голосов, одновременно вторгающихся в видение: «Ты предал меня, племянник… Идущий по стопам своего отца… Тебе никогда не стать императором… Посмотри, как ты жалок, Тай Фэн… Кости всегда говорят правду, нет смысла их отвергать… Ты обманываешь себя, якшаясь с чужаком…»

Тай Фэн посмотрел на своего двойника на снегу. Губы его двигались, но голос принадлежал императору. От этого у юноши перехватило дыхание, он сжал свое горло руками и зажмурился.

Цзян Юн тряс его за плечи, попутно хлопая по спине.

– Приди в себя, ты задыхаешься!

Тай Фэн прочистил горло и затих. Его голова безвольно упала на грудь, мокрое от пота тело дрожало. Он тяжело дышал, пальцы впивались в ткань ханьфу, пробивая себе путь к ощущению биения сердца.

– Я видел… как солнце поднялось, застыло и померкло. Видел самого себя – мертвого на снегу, в груди дыра, и моими устами говорил император. – Тай Фэн откинул мокрую прядь волос со лба. – Какой ужас…

– Мне жаль, что тебе пришлось все это увидеть. Может, это все неправда? Ты ни слова не сказал про меня, был ли я в твоем предсказании? – Цзян Юн мягко трепал его по плечу с печальным выражением лица.

Тай Фэн тряхнул головой и сжал руки в кулаки. Слова императора запали глубоко в его душу, и он не мог избавиться от них, как от смолы, налипшей на подошву сапога. И тут на разум накинулся рой из слов, брошенных в него Ли Вэнем прошлой ночью. Отец погиб от рук императора. Его родная кровь была жестоко уничтожена собственным братом.