Книга Песнь предсказателя Небес, страница 177 – Дао Цинь

– Ты проснулся. – Лю Нишуан сделал несколько неуверенных шагов вперед. Его глаза тускло мерцали, подбородок слегка вздернут, губы сжаты в тонкую полоску. – Наконец то.

– Я жив… Разве это возможно? – Цзян Юн посмотрел на свои ладони, а затем ущипнул себя несколько раз. – Не сон.

– Если бы ты спал, то вряд ли яприсутствовал бы в твоем сне. – Усмехнувшись, Лю Нишуан, как обычно, охлаждал свое лицо веером. – Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы доставить тебя сюда. Ну и ужас творился в императорском саду.

Осколки воспоминаний вновь вонзились в сердце Цзян Юна. Он помнил мало, а то, что его памяти удалось запечатлеть, – ужасало. Тай Фэн, лежащий на снегу, в его груди лунный нефрит, сверкающие слезы стекают по щекам…

– Где он? Почему ты ничего не говоришь о…

Лю Нишуан слабо улыбнулся и покачал головой. Его хитрый взгляд блуждал по истощенному телу Цзян Юна, когда тот поднялся с постели.

– Я видел рану Тай Фэна. Ни один человек не выживет после столь точного удара в сердце. Ты должен благодарить меня, что хотя бы сам остался в живых.

Цзян Юн угрожающе приблизился к нему, сжимая руку в кулак. Внутри него все было сдавлено и перекручено от услышанных слов. Он схватил Лю Нишуана за ворот одежды и процедил сквозь крепко сжатые зубы:

– Не надо было меня спасать. Я не собираюсь жить в мире, где уже нет Тай Фэна. Это мое сердце должен пронзить осколок, мои глаза должны закрыться навсегда!

– Спокойно… Расслабься. – Лю Нишуан в мирном жесте поднял ладони и попытался отстраниться от разгневанного Цзян Юна. – Я просто пошутил! Жив и здоров твой принц. Хотя для тебя он уже больше чем просто друг, не так ли?

– О чем ты говоришь? – прошипел Цзян Юн, отпуская ворот усмехающегося Лю Нишуана.

– Теперь Тай Фэн твой император, если говорить простым языком. Как жаль, что у тебя больше не получится играться с ним и тыкать в него пальцами. Он неприкосновенен, священен для нас всех.

Тай Фэн… Жив…

Цзян Юн бросился было к выходу из комнаты, но крепкая рука остановила его, возвращая к кровати.

– Нет так быстро, ловкий воришка. Идти в таком неподобающем виде на церемонию непозволительно. – Лю Нишуан скривил губы и прыснул. – Ты похож на побитого камнями несчастного пса. Переоденься.

Ему так не хотелось подчиняться приказному тону высокомерного предсказателя. Но Цзян Юн не мог с ним не согласиться – он действительно выглядел ужасно в своем потрепанном ханьфу. На небольшой кушетке возле кровати аккуратной стопкой лежали новые одежды, уже ожидавшие его.

– Красный шелк? Для меня?

Лю Нишуан скрестил руки на груди и медленно кивнул.

– Тай Фэн пожелал, чтобы ты надел именно этот цвет. Я буду ждать тебя за дверью, чтобы сопроводить в тронный зал.

Оставшись один, Цзян Юн провел тыльной стороной ладони по нежной ткани. Прохладный шелк ласкал кожу, словно вода, выкрашенная в алый.

* * *

Тронный зал блистал великолепием и чистотой. Ранее служивший темным обиталищем бессмертному тирану, теперь он благоухал жизнью. По белому мраморному полу тихо перемещались гости, ожидавшие начала церемонии. Золотой трон пустовал.

Цзян Юн вошел в оживленную толпу, сопровождаемый Лю Нишуаном. Его сердце колотилось в предвкушении, пока взгляд бродил по макушкам собравшихся, выискивая цель. Люди обращали на него внимание, их расширенные в удивлении глаза были прикованы к юноше в красных одеждах. Легкая, полупрозрачная ткань накидки струилась по закрывающему тело шелку и спускалась длинным шлейфом к полу. Цзян Юн ощущал себя непривычно и неловко, никогда еще он не носил столь изысканную красоту.