Книга Песнь предсказателя Небес, страница 62 – Дао Цинь

Сестрица Лихуа, бабушка… Я скучаю. Если бы вы только знали, в каком удивительном месте я нахожусь и каких людей встречаю на своем пути. Увижу ли я вас снова? Семья… Бабушка Мэй, наверняка ты не забыла обо мне, но, несмотря на свою печаль, все так же каждый день хлопочешь по дому, не забывая заглядывать в мою комнату. Сестренка Лихуа, я был таким дураком, не замечая, как ты растешь и мечтаешь о том, чтобы я больше времени проводил с тобой. Погруженный в свое желание прокормить нас, я потерялся, позабыв о том, что есть самое главное в моей жизни. Это вы. И если бы я мог пронестись яркой молнией сквозь миры, оставляя за собой тусклый свет упавших слез, я бы попросил прощения…

Цзян Юн открыл глаза и шмыгнул носом. Ему не спалось. Он аккуратно положил на кровать меч, заключенный в ножны, и вышел из своей комнаты.

В коридоре трактира, где они остановились, было тихо. Цзян Юн встал перед дверью, ведущей в комнату Тай Фэна, и задержал руку, не осмеливаясь постучать. За этот день у него появилось немало вопросов, на которые он жаждал получить ответы. Холодное отношение молодого предсказателя подавляло все желание с ним общаться. Но Цзян Юн хотел растопить этот лед, увидеть, что скрывается за непроницаемой маской с серыми глазами. Он почти приблизил кулак, чтобы все-таки постучаться. Ему казалось, что он трусит, что нет ничего страшнее, чем коснуться двери и снова оказаться под колким взглядом Тай Фэна. Ну и пусть… Разве существуют вещи ужаснее медленной смерти? Мгновение за мгновением Цзян Юн ощущал, как печать высасывает из него силы, меняясь, насыщаясь, становясь сильнее. Так если в этом мире самое великое наказание – погибель, то риск сделать что-то необдуманное не так уж и плох.

Он набрался смелости и с замирающим от страха неизвестности сердцем постучался в дверь.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Его первые лучи проникали в комнату, где мирно спал Цзян Юн. Обняв руками подушку, он тихо всхлипывал во сне. Ему виделся все тот же глубокий, темный кошмар.

* * *

Отец нес маленького Цзян Юна к шумному морю, аккуратно держа сына на руках. Цепкие и крошечные пальцы крепко держались за его плечо. Впереди у берега их ожидал матрас, готовый отправиться в небольшое морское путешествие.

– Вот так, Юн. – Отец усадил малыша на дутый двухместный матрас и стал толкать его в воду.

Они отплывали все дальше и дальше от земли, вода становилась темнее. Цзян Юн подставил лицо под свежий морской бриз и закрыл глаза. Его радостная улыбка была ярче солнца.

– Знаешь, мы с твоей мамой впервые встретились точно в такую же погоду. Было ясно и тепло, ветер игрался с ее длинными волосами, у нее была улыбка прямо как у тебя сейчас. – Отец ущипнул маленького Цзян Юна за пухлую щечку и рассмеялся. – Сегодня мама занята работой, но завтра мы сможем все вместе пойти плавать, как сейчас! Ты хочешь?

Мальчик кивнул и радостно взвизгнул, когда волна нахлынула на матрас, слегка поднимая его в воздух. Вода под ними становилась все непослушней, ветер усиливался, но отец с сыном продолжали уплывать далеко в море.

– Кажется, дна совсем не видно. – Отец протянул руку, погружая ее в прохладную воду. – Говорят, если отплыть на самую середину моря, можно увидеть в его глубине огромное морское чудовище!