Книга Забытый принц, страница 64 – Ева Винтер

Я прикрыл ладонью лицо в жесте, означающем, что я в шоке от происходящего. А когда изрядно затянувшаяся борьба с платьем меня окончательно утомила, одним резким движением разорвал ткань от подола до середины юбки, выпутывая женские ноги.

– Что… что вы сделали? – запинаясь, спросила целительница.

– Освободил вас из плена. Можете не благодарить.

– Вы разорвали мне платье!

– Не все платье, а лишь подол. И то исключительно потому, что он связал ваши ноги.

– И как я в таком виде пойду по улицам? – Она уперла руки в бока.

– Под иллюзией, – спокойно ответил я.

Девушка уставилась на меня так, словно хотела прибить, но не была уверена, что это стоит делать с человеком, который спас ей жизнь.

– Иллюзия – это образ, который накладывается сверху реального, – начал было объяснять я, но был грубо прерван.

– Я знаю, что такое иллюзия, тьма раздери!

– Весьма похвально, – кивнул я в ответ, чувствуя, как уголок губ слегка изогнулся вверх.

Она была чертовски хороша, когда злилась. Да и не только когда злилась, если уж начистоту.

– Вы решили меня спасти для того, чтобы лично добить своим сарказмом? – ее брови приподнялись, словно тоже присоединялись к озвученному вопросу.

– Нет, предпочитаю жертвоприношения, – излишне честно ответил я.

Честность вообще штука забавная. Люди готовы поверить в любую ложь, и лишь правда всегда вызывает сомнения.

– Очень смешно. – Скептическое выражение на ее лице показывало, что она приняла мои слова за шутку. – Что с ними? – Целительница кивнула в сторону двух лежащих без сознания мужчин.

– Прилегли отдохнуть. У них был тяжелый день.

Девушка хмыкнула, а потом перевела внимательный взгляд на меня. Молчаливая тишина между нами разрасталась, как масляное пятно на воде. Казалось, весь мир притаился и наблюдал.

Она стояла передо мной, оборванная и грязная, со следами крови на лице. Такая хрупкая. Такая беспомощная. Что было бы, не окажись на ней сегодня моего артефакта? Этот вечер мог стать для нее последним. И мысль об этом зарождала беспокойство внутри меня.

– Спасибо, – спустя, кажется, целую вечность сказала целительница.

Ее слова были ударом в солнечное сплетение. Я на мгновение опешил, пытаясь припомнить, когда последний раз их слышал. А может пытаясь вспомнить, что именно должен на это ответить. И в итоге решил ничего не отвечать. Молчание всегда было моим излюбленным ответом.

Все так же ничего не говоря, я принялся накладывать на нее иллюзию. Глаза целительницы скользили по моему лицу, и мне это… нравилось. Нравилось, что она рядом, что в кои-то веки я спас кого-то, вместо того чтобы убить. Нравилось, что этим кем-то была именно она и у меня теперь был повод стоять вот так рядом и намеренно долго возиться с иллюзией, чтобы растянуть момент.

Закончив с чарами, внимательно осмотрел результат. Одобрительно кивнув, жестом предложил направиться в сторону центральной улицы. Шли молча и на небольшом расстоянии друг от друга. А когда наконец-то вышли к шумным торговым лавкам, взяли экипаж.

В карете мы сидели в разных углах друг напротив друга. Мерный цокот лошадиных копыт по мостовой успокаивал. За окном один дом сменяется на другой. В горящих окнах были видны части чужих гостиных и комнат. Каждое такое окно приоткрывало завесу чьей-то чужой жизни, судьбы, истории. Каждое такое окно напоминало мне о том, кем я никогда не стану.