Книга Неприкаянные, страница 11 – Эйлин Фарли

Что? Зовут на обед? Урчание в животе. Когда ела в последний раз? В гостях у Эндрю в ночь ужаса. Поднимаюсь. Тапочки. Дверь. Коридор. Вереница дамочек-психов. Все сплошь возрастные и какие-то запущенные. Безнадега одна! Неисправные роботы, которых списали в утиль за неспособность нормально выполнять работу. Никому не нужные, брошенные в темный чулан. Их батареи еще не сели, но, когда это случится, всем будет плевать.

Помещение столовой. Ну и вонь, боже! Даже в школьной столовке пахло приятнее. Раздача. Страшные сосиски и переваренные макароны, гадкого вида рис. Нет уж! Указываю тетке на кастрюлю. Суп-пюре, похоже, что из цветной капусты. Сойдет.

Место рядом с толстухой, которую тут зовут Пончик Ди за столом. Боковое зрение. Пончик пялится на мою тарелку. Свою порцию она уже прикончила. Ну и скорость.

— Бу-у-удешь? — тянет.

Палец в моем супе! Что? Она правда ткнула в мою еду? Отвратительно!Никакой культуры и уважения к личным границам. Аппетит пропал. Двигаю к ней тарелку. Ладно, жри на здоровье. Пончик Ди громко чавкает. Хоть бы «спасибо», что ли, сказала…

— Всем психам доброго денька!

Вздрагиваю! Голос звонким эхом прорезал сонное пространство столовки. Кто это?

— Джинн! Опять устраиваешь? — строгий тон санитара.

Джинн, Джинни-Колокольчик! Гул в ушах и дрожь в пальцах. Страшное, многослойное наваждение! Какой-то сумрачный мир. Тени и призраки из прошлого.

— О! Кто тут у нас? Новенькая?

Призрак явно говорит обо мне. Шаги. «Джинн» быстро приближается. Леденящий ужас!

— Сядь на место и начинай обедать! Ты оглохла, что ли? Эй! — повышает голос санитар.

Призрак за спиной! Его сбивчивое, короткое дыхание. Топот. Санитар бежит? Зажмуриваюсь. Возня, сопение.

— Отвали, слышь! — отчаянно отбивается призрак.

— В карцер захотела? — пыхтит санитар.

— Я еще до тебя доберусь, паскуда!

Борьба закончена. Хлопок дверью. Санитар вывел призрака. Капли холодного пота стекают за шиворот. Шок.

Жуткий сон? Или я умерла, но просто не осознаю этого? Вот как, оказывается, выглядит ад. Ни чертей, ни демонов с рогами и копытами. Никаких раскаленных сковородок, котлов и щипцов. Для грешных душ есть куда более чудовищные пытки.

Обед в аду. Поднимаюсь на ватных ногах. Туман и размытые силуэты заблудших душ и работников царства мертвых. Коридор. Дверь. Палата. Кровать. За окном сереет небо. Головная боль.

Кемпинг.

С дурацким названием «Лапа медведя». По расчетам, осталось топать недолго. Сомнения. Не сбился ли с пути? Лес — не город с табличками и дорожными указателями. Природе всё это не нужно.

Живот.

Урчание с голодухи. Примерно в это время мисс Эркин начинала готовить завтраки. Дональду Грэйвзу — сэндвич с тунцом. Забавно, что раньше это несложное блюдо называли «Вкус дома для работающих женщин». Ну а для Лузера — яичницу с беконом или омлет с ветчиной. Кофе. Обязательно молотый. Из медной чеканной турки его матери. Съесть сухарь из заначки, что ли? Нет. Пора привыкать к тому, что вскоре придется тщательно следить за припасами. И в прямом смысле умерить аппетит.

Добыча.

Охота. Рыбалка. Дональд Грэйвз не был любителем природы. Он не научил Лузера ничему. Предпочитал всему работу, а в короткие перерывы на отдых — книги, газеты и, изредка, новости по телеку. Трудоголик. У таких, как он, свои, специфические представления об отдыхе. Энергетически экономные.