Книга Неприкаянные, страница 15 – Эйлин Фарли

Спички.

Есть! Черная печка и куча упаковок рядом. Пропажи одной с дюжиной коробков точно никто не заметит. Теперь собака. Собачий корм. Шкафчик у плиты. Ого! Консервы, чай в пакетиках, сахар-рафинад, чипсы, банки с арахисовой пастой. Да уж! С таким питанием толстяк точно не протянул бы до пенсии. Ему теперь еда уже не нужна. Мне — еще как. Набрать бы побольше, но рискованно. Вещмешок. Три супа «Кэмбелл», несколько пакетиков чая и чуток сахара. Рукав свитера. Никаких отпечатков. Где же чертов корм?

Миска.

Рядом — довольно дорогая плюшевая лежанка с бортиками. На боковой части надпись: «Люси». Вот как, значит, зовут козявку. Мешок корма на подоконнике. Насыпать с запасом. Вода есть. Тут всё!

Коридор.

Что это? Коробка с… Черт! Бутылки. Бурбон? Водка? Сглатываю. Сколько не пил? Два или три дня? Взять — не взять? Черт с ним! Толстяк, походу, тоже был пьяницей или продавал алкоголь туристам. Есть! Вот теперь порядок. Мешок прилично потяжелел. Выход. Щелка в двери для Люси-козявки.

Покойник.

Стал белее и меньше? Надо вернуть ему обувь…

Лай!

Что за черт! Рычание движка тачки? Парковка. Голоса! Чер-р-р-рт! Сука! Да налезете вы на вонючие ноги или нет? Унты. Есть! Мелкая сука Люси-предательница. Она настойчиво требует от кого-то прийти сюда поскорее.

— Берни! — развязный тон какого-то мужика.

— Эй, Бернард, детка, ты где? — скрипучий бабий голос.

Шарканье и стук каблуков. Они близко. Убить обоих? Нет, бежать! Бешеный стук сердца!

— Берни, твоя подруга с цепи, что ли, сорвалась?

Еще немного.

Чуть-чуть. Пролесок. Кусты и деревья. Канава. Черт! Ледяная грязь в лицо. Дубленка, джинсы — испачканы сзади. Фигня! Есть ли преследование? Нет. Лишь лай собаки. Кто же те двое? Ага. Появляются. Боже, как же вовремя слинял! Пузатый рыжий мужик средних лет и стопроцентная шлюха. Дешевый белый парик, куцая шуба, мини-юбка, колготки в сетку, блестящие сапоги до колена. Увлеченность беседой. Ноль внимания на лежащего перед ними покойника.

— Мамочки!

Заметили. Шлюха заметила первой. Закрытое руками лицо от ужаса. Мужика парализовало. Предательница-Люси наматывает круги, прося помощи у этих двоих. Слишком поздно! Мужик приходитв чувства. Хватает бабу и с силой тащит за собой в сторону парковки.

— Заткнись! Поняла? Чтобы никому, или прибью тебя!

Всё ясно.

Этот козел не собирается вызывать копов или скорую. Наверное, он женат или просто боится изгадить репутацию. Ну и сволочи! Теперь лежать их приятелю Бернарду незнамо сколько. Если погода будет такой же, как сегодня, то уже на третьи сутки тело начнет гнить, синея. Да и дикое зверье, хищные птицы запросто могут обглодать ему нос и уши. Впрочем, Берни уже всё равно, а его жизнь, похоже, была полным, беспросветным дерьмом.

Свобода.

Теперь ее можно даже потрогать. Вот она — лежит грузом в вещмешке. Выдох. Как хорошо немного полежать. Рев движка. Двое слиняли. Тоже отлично! Верхушки деревьев покачиваются на ветру. Зевок. Так, не время расслабляться.

За ночь ресницы покрылись корками. Веки, наверное, теперь красные, распухшие. Губы потрескались. Сейчас бы крем и увлажняющую помаду. Мама с раннего детства призывала ухаживать за собой, следить за внешним видом.

Неподражаемая Долорес Франк. Соверши она какое-нибудь тяжкое преступление с приговором в виде электрического стула, то, уверена, первым делом потребовала бы перед казнью косметичку и лучшее вечернее платье, а вовсе не библию и бургер с жареной картошкой.