Книга Догоняя рассвет, страница 15 – Рэдрик Нанн

Рэндалл казался немногим старше Рю, что было даже как-то странно, и по виду напоминал бывалого арестанта: голова коротко обрита, темная косматая борода прятала подбородок и оттеняла бледную кожу; шрам, пересекающий бровь, невольно отождествлялся с причастностью к бандитскому прошлому. Глаза голубые, точь-в-точь как у Лироя, но принадлежали человеку, повидавшему куда больше невзгод.

Впрочем, похожесть не заканчивалась на внешних данных. Рэн и Лирой моментально нашли общий язык в силу совпадения мыслей и характеров, что необъяснимым образом подбешивало Рю.

– Рэндалл, – хмуро одернул дядюшку Клайд.

– Молчу, – вскинул ладони Рэн, сдаваясь.

Он собирался было развернуться, чтобы уйти, но взглядом ухватился за Амари и замер с тенью задумчивости в лице, будто припоминал какое-то давнее знакомство.

– Рэн, – окликнул его Рю, пока тот не успел отправиться за Лироем. – Ты на него плохо влияешь.

– Получше некоторых, – спокойно парировал Рэндалл.

– Что думаешь о последних событиях?

– Думаю, что поддержу Лироя.

– В такие-то времена? – окончательно взъярился Рю. – Нам не хватает людей!

–Тебе всего-то не хватает людей, Рю? – с иронией приподнял брови Рэндалл, отчего морщины на его лбу углубились.

Рю не откликнулся на колкое замечание, он был взбешен тем, какими одинаковыми в своей сущности являлись Рэн и Лирой. Не чтившими жертвы, на которых поднимался их дом.

Когда-то во дворце Мореттов стояли очереди добровольцев, готовых к зачислению в «сталь», но эти времена давно закончились. Настали времена, когда даже династия основателей находила причины отречься от клана.

Это тревожило и угнетало.

Не дожидаясь ответа, Рэн вышел в сумрак коридора.

– Хочешь веселья? – внезапно обратился Рю к Амари. – Отправляйся с Клайдом.

– Но… – запротестовал Клайд.

– Одной ей в городе вынюхивать нечего, а я не в настроении опекать, – Рю желал скорее выбраться на улицу, чтобы хорошенько проветрить голову.

* * *

Они вышли из дома, когда на темно-синем небе зажглись первые звезды, а в воздухе среди невозмутимой тишины разливалась ласковая прохлада, пахнувшая береговой зеленью у реки. Амари вся была преисполнена какой-то детской гордости, неся на поясе кинжал, который пастор Моретт не слишком учтиво предложил освятить, прежде чем выступить на вампиров. Амари долго не могла отвести глаз от сверкавшего лезвия, словно его окропили не святой водой, а слезами сказочного единорога, и, хотя обряд не привел к видимым изменениям клинка, никто не заставил бы Амари усомниться в том, что он стал особенным. Почти волшебным артефактом.

Рю ждал возле въездных ворот, одетый в черный охотничий камзол. Задумчиво опущенной головой он выдавал, как сильно был ранен поведением Лироя. Только глупый и слепой мог не видеть между ними вражду, уходившую корнями глубоко в прошлое. Вернее сказать, в детство – период, когда в еще чистое сердце легко заронить зерно обид.

Из мрака, сгустившегося под навесом крыльца, выскочила Изабель и помчалась вперед Амари с дневником наготове. Появление девушки выдернуло Рю из хмурых мыслей, он тут же выпрямился, подав грудь вперед.

– Ты остаешься.

– И только я? – Изабель, которая в глазах Амари была достаточно мудра, чтобы не поддаваться неуместному капризу, вдруг не сдержала ревности. – Амари ты не препятствуешь, неужели дело не ограничивается тем, что я беззащитна перед вампиром?!