Книга Догоняя рассвет, страница 27 – Рэдрик Нанн

– Ты часто держишься в стороне, – промолвила Амари, находя болтовню единственным развлечением.

– Предпочитаю одиночество, – холодно откликнулся Клайд. И соврал, сам до конца не сознавая своей лжи.

Одиночество угнетало Клайда не по его воле. Оно вошло в привычку вынужденно.

– Есть какая-то особая причина?

Священник смотрел на Амари с видимым неодобрением. Когда Рю приставил подопечную, Клайд едва мог подавить в себе гнев, ведь Рю выразил неуважение к уединенной жизни брата. Но со временем Клайд начал ощущать, как в груди потеплело, а на сердце стало спокойнее от сближения с другим человеком…

Дальше сближаться нельзя, Клайд запретил себе даже мечтать об этом. Пора остановиться во имя общего блага.

– Амари, то, что я… – Клайд запнулся, подбирая слова, которые звучали бы небрежнее тех, что метались в его голове, – подпустил тебя к себе, не означает, что ты можешь каждый раз беспрепятственно влезать в мою душу. Ты даже не подозреваешь об угрозе, которую я несу.

– Я думала, ты несешь в этот мир только свет и любовь.

– Отнюдь не так, – покачал головой Клайд. – Но вера спасает меня и дает надежду на искупление совершенного мною зла.

Упоминание греха вызвало в памяти нашествие ярких вспышек пламени, с треском рассыпающихся алыми искрами. Дрожь ужаса пронеслась по телу Клайда колючими мурашками от заревевшего в ушах пожара. Амари вскинула брови, но Клайд отказался отвечать на вопрос, значившийся в ее широко распахнутых глазах.

– Свет и любовь тоже необходимы. Особенно в такие темные времена.

– Какой ты находишь в этом смысл?

– Смысл в необходимости развивать сопереживание друг к другу, научиться слушать и слышать. Так мы становимся богаче духовно, а значит – сильнее. Поверь, ты начнешь видеть больше, если будешь стремиться к альтруизму.

– Альтруизм – не моя стезя, – забавно поджала губы Амари. – Люди – это просто люди. Какое мне должно быть до них дело?

– Без них ты потеряешь саму себя, – мягко улыбнулся Клайд, – заблудишься без ориентиров, забудешь, что значит испытывать сильные чувства и получать от них радость. Жизнь станет пресной без доброты. Без любви.

И хоть лицо Амари вновь приняло милейшую гримасу, Клайд безошибочно видел, как его слова достигли сердца девушки и зашевелились в голове осознанной мыслью.

– Извини за бестактность, – очнулась она от соображений, – но неужели ты, пастор, испытывал любовь?

Клайд опустил голову, скрывая улыбку, вызванную неожиданным интересом Амари. Внутри определенно трепетало какое-то нежное чувство, побуждающее его открываться вопреки собственным запретам, однако признать это чувство любовью Клайд не торопился.

Скорее, он бы все отдал, чтобы не признавать этого.

– Не знаю, возможно, я еще не разобрался. В конце концов, любовь – это не порок.

С минуту Клайд не осмеливался поднять на Амари глаза, но, когда все же обратил на нее взор, столкнулся с выражением тихого, блаженного внимания.

Внимания, которого ему недоставало и по которому он быстро затоскует, если однажды оно исчезнет из его жизни.

Безмятежный сон Иристэда внезапно рассек пронзительный женский визг, раздавшийся западнее площади. Звук пронесся по жилам, оставляя после себя пугающий холод.

Не теряя драгоценных секунд, Клайд стремглав бросился на крик.

* * *

Амари неслась вслед за Клайдом, не переводя дыхания. Она не меньше пастора надеялась догнать вампира, который при должной жадности до еды мог растерять бдительность и быть настигнутым на месте преступления.