Онлайн книга «За что убивают Учителей»
|
Студеная вода обняла его крепко, как после долгой разлуки, глубина сомкнулась над головой. Кожу обожгло смертоносным холодом, который замедлил кровь, захватывая по одной мышцы и кости, но почти сразу тело сдалось и, кажется, привыкло, перестав воспринимать этот холод как что-то некомфортное. Это очень плохой знак. Конечности свело судорогой. В следующий миг Элирий с ужасом понял, что тонет: во второй инкарнации он был намного слабее себя прежнего и, хуже того, не умел плавать. Что неудивительно, ведь принесенный в жертву юноша никогда не покидал пределов Красных покоев – где было ему учиться, в купальне? Элирий попытался было начать грести, но тело не знало этих движений, и совершало их неуклюже и неточно, кроме того, удержаться на поверхности пресного озера было намного сложнее, чем в океане. Ледяная болотистая вода предательски проваливалась под рукой, не давая опоры. В довершение всех бед остатки вервия бесцветия мешали свободному циркулированию духовной энергии. Замерзающее тело тяжелело с каждой минутой, дыхание замедлялось. Распластав крылья в тягучей воде, феникс медленно уходил на дно, во тьму… туда, где под толщей холодных вод покоился до скончания дней проклятый богами его древний Лианор. Пучина властно тащила вниз, пряча жертву в своем жадном чреве, – а на самом дне бездонного озера бесстрастно сияло черное солнце. Феникс, что был старше этих вод и светлее рассвета, плыл в бездыханной тишине. * * * Холодно. Кажется, призванная из небытия душа его вновь промерзла до самого дна. Благодаря запретной технике призыва души Красный Феникс получил новое, очень молодое тело, и сознание его инстинктивно подстраивалось под возраст принесенного в жертву безымянного юноши. Если бы не опыт и поистине выдающиеся духовные способности его светлости мессира Элирия Лестера Лара, этот побочный эффект черного ритуала проявился бы гораздо сильнее, но, хвала небожителям, до сей поры его удавалось держать под контролем. Однако сейчас, на зыбкой границе жизни и смерти, яви и сна, Совершенный слишком устал и замерз. Ненадолго отпустив самоконтроль, он вдруг почувствовал себя совсем юным и остро беззащитным. Как непривычно. – Холодно, – чуть слышно выдохнул в темноту его светлость мессир Элирий Лестер Лар. – Мне холодно. Пригвожденный к месту, словно стрелой, этим певучим голосом из прошлого, спаситель его, кажется, потерял дар речи. Помедлив, незнакомец снял остатки вервия бесцветия и мастерски навел какой-то успокаивающий мираж. Ночь углубилась. Волны приятного жара расходились по телу одна за другой, и Элирий понемногу согрелся. Ему казалось – он вовсе не в заброшенном рыбацком домике в промозглых северных землях, а где-то далеко отсюда… на юге, в Великих степях. Всеми красками расцветает середина лета, воздух плавится от зноя даже ночью. В эти самые жаркие дни года кочевники спали в шатрах прямо на полу, под куполами плотных сеток, защищающих от насекомых… Приятные чужие воспоминания потекли в него, убаюкивая и согревая в этот тревожный час. Глава 28. Чай с шафраном Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон пробуждения насекомых Запускают воздушных змеев. День двадцатый от пробуждения Ангу. Лес Кукол *киноварью* Потревоженный сквозняком, сонно звякнул на двери металлический колокольчик. |