Книга За что убивают Учителей, страница 178 – Наталья Корнева

Яниэра передернуло, когда он вспомнил, что верхняя часть рукояти новой Учительской плети украшена сверкающей алмазной крошкой. Лица Игнация не было видно, но налипшие на него длинные пряди волос начинали намокать от крови.

Игнаций захрипел, пытаясь что-то сказать. С трудом он поднялся на четвереньки и снова упал, когда Учитель еще раз дернул упругую ленту, играя с поверженным и беззащитным врагом, как с котенком. Красный Феникс мог бы убить его еще первым ударом, однако он не настолько глуп, чтобы не понимать: убить нового ставленника Триумфатора в ее присутствии будет крайне опрометчивым шагом. Это только усугубит его собственное положение и положение Ром-Белиата, если, конечно, его еще можно усугубить.

Все в молчании наблюдали за этой дикой сценой. Наконец Игнаций с трудом поднял голову. Ему еще повезло, что в руках Учителя не великолепный Хвост Феникса: те увечья, которые оставила новая плеть, рано или поздно затянутся. При должном мастерстве врачевателя не останется даже уродливых рубцов и длинных шрамов через все лицо.

Однако сейчас залитый кровью верховный жрец храма Полуденного Солнца выглядел ужасающе.

– Ублюдок!.. – яростно завыл он, кривясь от вкуса собственной крови.

Золотая Саламандра потянул из ножен акинак, надеясь разрезать державшую его унизительную привязь. Но, прежде чем листовидное лезвие коснулось витой плети, та с легкостью соскользнула с горла и, послушная воле Учителя, щелкнула Игнация по кисти. От неожиданной боли тот снова вскрикнул и выронил оружие.

Яниэр благоразумно сдержал неуместную сейчас улыбку. Единственным оружием, которым владел Учитель, была плеть, ничего другого он не признавал. Зато обращался с нею Красный Феникс лучше любого надсмотрщика с рудников Материка: от филигранных траекторий ударов было практически невозможно уклониться.

– Поведение, недостойное Великого Иерофанта, – ровным голосом произнес Учитель, давая понять, что закончил. Плеть мягко прошелестела в воздухе и послушно свернулась за поясом.

Почуяв, что свободен, Игнаций вскочил на ноги. Пошатываясь, отступил на несколько шагов и полуобернулся через плечо, ища взглядом Ишерхэ, словно ребенок, просящий мать о защите. Наверняка мерзкий, тошнотворный запах крови раздражал и нервировал его. Этот запах был повсюду, и Игнаций, не отдавая себе отчета, затряс пораненной головой, тщетно пытаясь от него избавиться. Злые разноцветные глаза жреца казались темными провалами, а рот нервно дергался.

Позади раздался издевательский смех, который удивил многих: такой реакции Триумфатора не ожидали ни Учитель, ни сам Игнаций.

– Глупец! – насмешливо промурлыкала Ишерхэ, кажется, довольная разыгрывавшимся перед нею представлением, то ли трагичным, то ли, пройдя крайнюю стадию напряжения, уже обратившимся в фарс. – Нельзя безнаказанно дразнить хищника, размахивая рукой перед самой его пастью. Зверь остается опасен, даже если уже стар, зубы его сточились, а когти обломаны. – Она бросила насмешливый взгляд на Учителя.

– Стража! – неожиданно для всех позвал Игнаций.

Яниэр не сразу понял, на что рассчитывает Золотая Саламандра в храме Закатного Солнца, а вот Учитель, кажется, был искушен в дворцовых переворотах. Во всяком случае он совсем не удивился, увидев ворвавшихся в зал элитных бойцов Бенну.