Онлайн книга «За что убивают Учителей»
|
Элиар почувствовал, как в сердце закипает неконтролируемая злость и одновременно – как кто-то упреждающе хватает его за руку, потянувшуюся было к рукояти верной сабли-гаддарэ. – Не лезь!.. – сквозь зубы чуть слышно прошипел Яниэр ему в самое ухо. – Стой смирно. Посмеешь дернуться или поднять руку на Первородного, и тебе конец. Даже Красный Феникс не сумеет защитить тебя! Все так. Как Совершенные считались высшими среди людей, так Первородные, в свою очередь, считались первыми среди Совершенных. На них не то что руку поднять – даже смотреть таким как он не рекомендовалось. Постепенно Элиар усвоил и принял и эту идею, поначалу казавшуюся дикой. Но, поразмыслив здраво, разве люди без зазрения совести не убивают животных, разве не используют их как заблагорассудится себе на благо? То же право имеют и Совершенные по отношению к людям. Хорошо это или плохо, жизни разных существ не равноценны в глазах небожителей. Жизнь человека очевидно больше жизни животного, а жизнь Совершенного – больше жизни человека. Если продолжить безупречную логику социальной иерархии и дальше, жизнь Первородного оказывалась больше жизни Совершенного и имела наивысшую ценность. – Но жрец храма Полудня прилюдно оскорбил Учителя! – возмущенно возразил Элиар, скосив глаза на Первого ученика. – Он ведь не просто наш наставник. Он Великий Иерофант, слово которого – закон. Саламандре это дорого обойдется! Тот, кто так говорит с Великим Иерофантом, должен умереть. Игнаций на самом деле говорил с Учителем уже практически на повышенных тонах… одно лишь это было недопустимо, не говоря уж о смысле сказанного. Носить титул Великого Иерофанта – означало быть над законом. Над любым законом, даже тем, который Учитель создал сам. Нарушать любые законы – прерогатива подлинного величия. – Я слышал это так же ясно, как и ты, – с холодным раздражением заверил Яниэр. – Позволь мессиру самому разобраться. Любое брошенное не вовремя слово только усугубит ситуацию: и без того отношения с Бенну слишком натянуты. Во имя небожителей, остерегись вмешиваться в такой момент!.. Это не дело учеников. – Невмешательство может быть расценено как трусость, – усомнился Элиар. – Трус подвергается большей опасности, а смелость надежна, как стена. – Хочешь всем показать свою смелость, наплевав на последствия? – В голосе Первого ученика заиграли колкие льдинки. – Не вздумай затеять ссору с верховным жрецом Бенну на глазах у Учителя! Этот скандал вовек не забудется и отразится не только на нас, но и на нем. Твоя благородная ярость стоит того, чтобы мессир нес за нее ответственность? Глупец! Перестань вести себя безрассудно – я не могу хватать тебя за руку все время! – Твое благоразумие сомнительно и граничит с подлостью… На их приглушенную перепалку никто не обратил внимания. Что взбудораженным зрителям столь редкостной сцены какое-то шушуканье учеников, когда в следующее мгновение Красный Феникс вновь воздел крылатую руку и без разговоров отвесил Золотой Саламандре пощечину! После оглушительно звонкого хлопка в просторном зале повисла гробовая тишина. В ней шелковый голос Учителя прозвучал особенно выразительно, сопровождаемый легким эхом: – Как смеешь ты прекословить Великому Иерофанту? Или забыл, кто перед тобой? Во взгляде Красного Феникса читалось презрение и нескрываемое превосходство. |