Книга За что наказывают учеников, страница 12 – Наталья Корнева

Яниэр задрожал и отвел глаза, с преувеличенным вниманием разглядывая плывущие над Бенну влажные перламутровые облака. Сердце сжалось от смутной тоски и необъяснимого чувства сопричастности. Конечно, Яниэр никогда не видел легендарного Заморья, но глубоко почитал его как колыбель цивилизации Совершенных и родину Учителя. И пусть Лианора больше не было на свете — цветущие златые берега его растаяли в сизом тумане времени, — Священный остров продолжал жить в памяти этих удивительных людей, в их снах. В светлом лике Игнация, в егобезукоризненных точеных чертах Яниэр ясно видел отблеск былого величия избранного богами народа, и это роднило их с Учителем.

Страшно представить, что чувствовал человек, потерявший Лианор… переживший столь ужасную, столь огромную потерю…

— Неужели ты хочешь, чтобы он пережил все это во второй раз? — с нажимом спросил Игнаций, заставляя его почувствовать не только сопричастность, но еще и вину. — Хочешь навести на Материк новый гнев небожителей и разбить сердце своему Учителю?

Игнаций, как и всегда, был очень убедителен. Слова Первородного пробуждали в душе неясные видения гибели Лианора — мучительные чужие видения.

— Вы пытаетесь сподвигнуть меня к бунту против Великого Иерофанта и развязыванию новой кровопролитной войны? — ледяным тоном уточнил Белый жрец, стараясь не поддаваться давлению.

— А ты желаешь бесславно погибнуть без боя? Желаешь, чтобы и твой Учитель погиб, увидев перед смертью падение всех своих учеников?

Все же Первородные обладали непостижимой властью над душами: они подчиняли умы и сердца, воздействуя даже на сильнейших жрецов, таких, как он сам. Яниэр осознал, что невольно проникся рассказанным ему сокровенным воспоминанием. Нет, он не хотел бы брать на себя колоссальную ответственность и вставать перед выбором, который разобьет Учителю сердце. Пусть Красному Фениксу никогда не вернуться в возлюбленный Город-Солнце, еще есть возможность вернуться хотя бы в созданный им Ром-Белиат, преемник Лианора.

Там, на укромном острове в бухте Красного Трепанга, провел и он мирные дни своей юности. Вода в заливе была столь чиста, столь прозрачна, что в тихие часы казалось: остров с башнями Красной цитадели парит прямо в воздухе, поддерживаемый спустившимися с небес облаками…

Как же он устал. Порой казалось, от него не осталось ничего, кроме этой усталости. Но путь не окончен: он должен помочь Учителю в новой жизни, должен сделать так, чтобы Ром-Белиату больше ничто не угрожало.

— Учитель отправился в Ром-Белиат, мессир Арк. Вы найдете его там. Я не смогу пойти с вами: один мой вид возбуждает в Учителе праведный гнев.

На миг его охватывает ужас от того, что он сказал правду. Правда сорвалась с языка слишком легко, словно капля дождя с небес… и все же он сделал этот выбор осознанно.

— В Ром-Белиат? — немало удивился Игнаций.— Но зачем? Ведь там нет ничего, одни только старые руины и заполонившие все оливковые деревья.

— У Учителя свои резоны. — Яниэр выдавил слабое подобие улыбки и чуть поднял голову: над городом толпились, набегали друг на друга созданные им молочные облака. Кажется, дело и вправду шло к дождю. — Красный Феникс не отчитывается перед нами в мотивах своих поступков. С ним мессир Аверий Кастор Вир и Третья ученица с Красными жрицами.