Книга За что наказывают учеников, страница 183 – Наталья Корнева

Яниэр вспомнил об Агнии и почел за лучшее снова промолчать. Настроение наставника было ему понятно.

Желая утолить жажду, Красный Феникс потянулся было к чаше, которую по-прежнему держал Первый ученик… но рука, конечно, не послушалась — попытка естественного движения отозвалась резкой болью. Закусив губу, чтобы не застонать, наставник посмотрел на него очень встревоженным, очень тяжелым взглядом.

— Яниэр… что с рукой? — прямо спросил Красный Феникс. — Совсем плохо?

— Учитель поправится, и это главное, — как можно более успокаивающим тоном сказал Яниэр, опустив глаза.

— Не бойся говорить со мной открыто, душа моя.

— Учитель поправится, — твердо повторил Яниэр и, опустившись на колени подле постели наставника, продолжил гораздо более аккуратно: — Однако полученные повреждения слишком серьезны, чтобы пройти бесследно. К сожалению, Учитель не сможет владеть правой рукой в той жемере, что прежде. Физическую рану я смогу исцелить полностью, но дух клинка проник гораздо глубже. Энергетические каналы правой руки заблокированы… и больше не будут активны.

Непросто было произнести такое. Но солгать наставнику и тем самым напрасно обнадежить его Яниэр не мог. Правда никогда не приносит облегчения: только боль. Но порой это та самая благотворная боль, которую наносит врачеватель, очищая и зашивая обильно кровоточащие раны. Боль, которая необходима для исцеления.

Вспомнив о желании Учителя пить, Яниэр поднес к губам Красного Феникса чашу и дал сделать несколько неглубоких глотков.

Учитель молчит. Почему? Острое лезвие молчания поразило Яниэра в самое сердце, и казалось, сейчас он захлебнется, утонет в этой тревожной тишине.

— Мессир… вы так молчаливы…

Учитель ничего не ответил — только легко коснулся его губ, приказывая замолчать, и тут же бессильно уронил искалеченную руку обратно на покрывало. В этот миг сердце Яниэра разбилось от боли и сострадания, а на глазах проступили горячие слезы. Он понимал, каких усилий стоило наставнику это простое движение. Яниэр поспешно отвернулся, избегая смотреть Учителю в лицо, чтобы тот не увидел его отчаяния, и поднялся на ноги.

Он знал: сейчас наставник с трудом мог чувствовать конечность… за исключением, конечно, облаком окутывающей ее жгучей боли.

Яниэр с тоской подумал, что и сам косвенно виновен в теперешнем состоянии Учителя: в конце концов, именно его действия привели к срыву Элиара, не говоря уж о назревающем противостоянии с Бенну. Сердце Первого ученика наполнилось невыразимой горечью.

— Не нужно переживать, душа моя, — овладев собой, размеренно и безэмоционально произнес его светлость мессир Элирий Лестер Лар. — В конце концов, боевые жрецы обязаны управлять обеими руками одинаково хорошо. Наконец-то эта способность пригодится. Нет причин для волнений.

Учитель коротко поморщился, пытаясь скрыть боль, и Яниэр только вздохнул. Будучи прекрасно вышколенным учеником, он не подал виду, что замечает то, что наставник желает скрыть. Но он знал: Учителя ждет невыразимая, непрекращающаяся мука. За минувшие дни Яниэр уже подобрал наилучший состав снадобья, способного снять болезненный синдром отмирания части энергетических каналов, но, увы, отныне это снадобье Учитель вынужден будетпринимать постоянно. Яниэр знал: в критические моменты Первородные могут подниматься над любой болью, временно отделяя сознание от тела, но для этого требуется особая концентрация. И даже Первородные не в состоянии удерживать ее постоянно, а это значит, без сильнейших средств теперь не обойтись.