Книга За что наказывают учеников, страница 223 – Наталья Корнева

Хрустальные звуки рассыпались в тишине. С облегчением Элиар почувствовал: у него наконец получается дышать. Давясь поднимающейся к горлу горькой кровью, он сделал желанный глубокий вдох — и тут же знакомый мир исчез.

Холодные небесно-голубые глаза, пронзительные прозрачные глаза и белые волосы Яниэра, похожие на безукоризненный белый снег, что однажды покроет все следы, — последнее, что увидел Элиар, прежде чем рухнуть на колени и потерять сознание.

В то же мгновенье пришла дикая боль — огромная, бесконечная, как дар истинной любви. А может, она всегда была внутри, эта драгоценная боль, а теперь лишь высвободилась, вырвалась наружу. И, околдованный, окутанный облаком собственной крови, Элиар уже проваливался куда-то за пределы реальности,глубже, чем мог вообразить.

И вместе с выдохом вдруг вышел из измученного тела куда-то… прямо в огромное черное небо, рассеченное надвое серебряной рекой звезд, или в бездонное море… Куда-то, где душа, истончаясь, почти совсем растворялась в вечной пустоте небытия.

Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон, когда зерна прорастают

Показываются побеги бамбука. День тридцать восьмой от пробуждения.

Мир предсмертных видений Красного Феникса. Лианор, край Вечной Весны

*черной тушью*

Осторожно, стараясь не повредить тончайшие покровы иллюзии и не нарушить хрупкую невозможную реальность, Элиар ступил внутрь предсмертной грезы Красного Феникса.

Он ожидал увидеть здесь что угодно — кроме того, что увидел. Однако, если подумать, чем еще могло дышать умирающее сердце Учителя? Пред ним был Лианор.

Лианор, сотканный из сокровенных воспоминаний его светлости мессира Элирия Лестера Лара.

Великой честью было оказаться в этом священном месте. Здесь, осененная первым благословением небожителей, зародилась славная цивилизация Совершенных. Преисполнившись благоговения пред канувшим в пучину легендарным островом, Элиар избрал для прогулки блистающую серебром мостовую, ведущую, судя по доносящемуся издали раскатистому шуму волн, прямиком к океану.

Как и всегда на Лианоре, кругом всевластно царила весна. С неба падали соцветия диких яблонь. Ноги утопали в них: Черный жрец шел словно бы не по камню, а по мягкому ворсу ковра. Крыши зданий и ажурные арки мостов были густо усыпаны белоснежными и розоватыми лепестками, круглый год кружащимися в воздухе, как ароматная метель. Вдалеке, сменяя эти вечно цветущие аллеи, показались туманные ивы. Их ветви сплошь усеивали крохотные молодые листочки, отчего деревья казались окруженными прозрачной, чуть зеленоватой дымкой, подчеркивающей зыбкое ощущение нереальности происходящего. Приятные глазу деликатные краски были разлиты повсюду.

Удивительно прекрасное место! Воплощение драгоценной тайны и красоты, которых больше не сыскать в земном мире. Боясь потревожить царящую повсюду гармонию, Элиар ненадолго замер в бело-розовом облаке прекрасных чужих видений. Глаза его жадно поглощали волшебный мир вокруг, впитывали в себя последние отблески света морского солнца, которое должно было вот-вот погаснуть.

Густо-соленый ветер и тончайшие плывущие лепестки. Туманный, неяркий день догорал: кроны весенних ив рдели в лучах опускающегося в океан светила. Здесь было почти точь-в-точь как в Ром-Белиате весной, но в то же время — иначе. Что-то неуловимоотличалось.