Книга За что наказывают учеников, страница 227 – Наталья Корнева

Так в ошеломляющих глубинах тонкого мира Учитель стал фениксом, а сам он стал драконом.

— Дракон защитит тебя, — с чувством подтвердил Элиар и облегченно перевел дух.

Но, увы, обрадовался он слишком рано. Дракон плотно обвил феникса кольцами своего длинного тела, вытягивая, пытаясь поглотить то, что принадлежало только ему. Но окутанный пламенем феникс не желал сдаваться: дыша огнем и сыпля с перьев огненными искрами, он яростно защищал свою тьму!

Оторопевший от этого неожиданного упрямого сопротивления Элиар на миг потерял концентрацию, и дракон исчез. Маленький Учитель окончательно выбился из сил: призыв зверя души и духовная борьба заметно ослабили его, и феникс исчез тоже.

Их план не удался!.. Оба зверя души растаяли.

Ничего не вышло.

Похолодев, Черный жрец совершенно растерялся. Непреодолимый ужас охватил его. Что делать теперь? В голове звенела одуряющая пустота, да и времени на вторую попытку, кажется, не оставалось… Мир вокруг уже разрушался: залитый кроваво-красным солнцем Лианор дрожал и мерцал, готовый вот-вот разлететься на куски — задерживатьсятут хоть на миг дольше было смертельно опасно… но и бежать было некуда.

Солнце дотянулось до линии горизонта, и краски вдруг начали размываться, струиться, течь, будто кто-то щедро плеснул на акварельный рисунок воды. Все изменилось слишком быстро: в мгновение ока закат растекся по небосклону, как кровь, и море также стало алым. Закатное небо смешалось с морскими глубинами. Океанские валы обрушивались прямо на солнце и рассыпались в сверкающую водяную пыль. Огромные прозрачные киты выбрасывались из алого океана и, отвергая неумолимые законы тяготения, с легкостью взмывали ввысь, как птицы.

«Забери меня домой»,— вдруг раздались в идущей кругом голове до боли знакомые мелодичные обертоны. Таким был этот голос, голос Красного Феникса Лианора, когда Элиар впервые услышал его в раскаленных, точно печь, Великих степях, и убивающий все живое степной жар казался не так страшен тогда, как этот голос.

Элиар узнал бы его где угодно.

Закат догорал, но ночь не наступала — тянулось и тянулось волшебное межвременье, словно в единый миг они с Учителем оказались втянуты в вечность, брошены в не имеющий дна пересохший колодец времен. Баланс был нарушен. Мироздание колебалось, и каждое мгновение, рождаясь и поднимаясь из дольних глубин, длилось бесконечно долго. Последние лучи вечерней зари лениво ползли по полотну неба. Солнце садилось в почерневшую воду: алый как кровь диск почти полностью скрылся из виду. Краски медленно стекали с листа и оставляли его совершенно чистым — и совершенно пустым, как в первый день творения. С хрустальной ясностью Элиар осознал, что они находятся теперь в самом центре бытия: в начале начал и в конце всех пределов. Словно маятник поднялся и замер в наивысшей точке…

И — рухнул обратно!

Искать под ногами опору было поздно: оставалось только падать — или попытаться сделать первый робкий взмах крыльев. От обрушившейся на него обреченности на сердце вдруг стало очень спокойно, будто и не было всей этой долгой мучительной жизни, полной боли, ошибок и непонимания.

Иногда кратчайший путь оказывается самым длинным.

— Если увидишь в моих глазах новые солнца, значит, началась эпоха, которую ты ждешь, — непонятно сказал маленький Учитель, которого он продолжал крепко держать на руках.