Книга За что наказывают учеников, страница 48 – Наталья Корнева

Элирий усмехнулся. О небожители, после возрождения он только и слышит мольбы о прощении. Насколько они искренни — вот в чем вопрос. В новом мире Красный Феникс не верил никому из тех, кто отрекся от него в старом. Даже если бы хотел, он не сумел бы себя заставить. Доверие — одна из самых дорогих вещей на свете, и его светлость мессир Элирий Лестер Лар не собирался раздаватьее просто так.

— Ты слышал, что я сказал, — процедил он. — Убирайся подобру-поздорову, пока я не передумал и не позабыл, что ты Первородный, в чьих жилах течет священный цвет солнца.

— Как скажешь, — покладистым тоном заметил Игнаций и поклонился. — Могу я на прощание передать тебе послание от твоего Первого ученика?

Чувствуя медленно закипающий гнев, Элирий молча протянул руку. Вот как? Выходит, гнусные предатели спелись за его спиной. Он принял из рук Игнация запечатанный конверт и не торопясь, с подчеркнутым удовольствием разорвал его на мелкие кусочки.

Но Золотая Саламандра, кажется, не огорчился.

— Твой Первый ученик хорошо знает тебя, — лукаво улыбнулся он, — а потому написал два письма. Думаю, Яниэр написал бы и больше, если бы имел достаточно времени. Но, увы, сейчас он находится под постоянным надзором в Бенну. Кроме этого, и днем и ночью Яниэр занят трудной и безнадежной работой: он должен исцелять больных и поддерживать целостность защитной белой пелены, укрывающей Вечный город от смертоносных лучей черного солнца. После резни на Фор-Вираме Ангу перешел под контроль Элиара, и у Яниэра нет возможности отказать ему. Пожалуйста, смилуйся и не рви второе и последнее письмо.

— Ты все-таки решил поторговаться со мною? — Красный Феникс чуть приподнял бровь. — И выступить в защиту еще одного изменника?

— Чтобы родился новый мир, старый должен сгореть дотла, — негромко проговорил Игнаций, на сей раз решив приступить издалека. — После того, как на острове, где мы сейчас находимся, бушевал священный красный огонь, земля еще несколько десятков лет хранила в себе его жар. Ничто не могло расти в окрестностях Красной цитадели. Настоящее чудо, что вишневое дерево сумело укорениться здесь, окрепнуть и расцвести к твоему возвращению, источая тончайший аромат, которым я наслаждался, ожидая тебя. Что это, как не свидетельство благосклонности высших небожителей?

Игнаций вновь преклонил колено и смиренно опустил глаза долу, опасные глаза разного цвета. Каков лицемер! И каков хитрец. Но отчего-то Элирий молчал и продолжал слушать его медоточивые речи.

— Под нашими ногами земля, в которую легли и твои, и мои люди… Пусть эта священная земля Ром-Белиата примирит нас. Жизнь цветка так коротка, а в долгой жизни человека много трудностей и ошибок. Все,что было, оставим в прошлом.

Яркие бутоны сплошь усеивали ветви — скоро наступит пик цветения. Элирий взял в руки второе письмо, точь-в-точь такое же, как первое, и повертел в раздумьях и сомнениях. Сперва он хотел было так же демонстративно разорвать его, не читая, или же вернуть нераспечатанным, бросить на землю в алые вишневые лепестки и уйти. Однако любопытство взяло верх, и Красный Феникс про себя решил, что не будет большого вреда, если он все-таки прочитает послание от Первого ученика. К тому же каллиграфия Яниэра всегда была такой безупречной, такой красивой — хотелось полюбоваться ею вновь, хотя бы еще раз. Аккуратно разломив надвое печати с журавлем и двойной охранной руной Яниэра, Элирий распечатал письмо.