Онлайн книга «Под светом Суздаля»
|
– Это глупо, – тихо говорю я, морщусь и отворачиваюсь, снова уставившись на горящие огни города. Кажется, в Москве еще никогда не бывало так тихо и спокойно, как в эту ночь. Вся пульсация города перешла в мое сердце. – Как будто твои друзья все сплошь святоши. Папа долгомолчит, и я напрягаюсь. Ну и зачем я это сказала? Смолчала бы лучше… Не к добру его молчание, ох, не к добру! – Знаешь что, дочка? – Стали в голосе стало еще больше. – Радуйся, что я не запрещаю тебе с ними общаться в школе. А то и вовсе изолирую. Ты всегда была девочкой с головой на плечах. Всегда умела думать и понимала, что хорошо, а что – плохо. Но, кажется, рядом с ними совсем забыла, как это делать. – Это не так! Я просто… – Что «просто»? Думаешь, так легко было вытащить вас всех оттуда? Алиса, я всегда считал тебя доброй и умной. Надеялся, что нам с мамой удалось вырастить тебя правильно. И мне казалось, что ты растешь хорошим человеком. Что ты не меркантильна. Что думаешь, прежде чем что-то совершить. Я прикрываю глаза и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не наговорить еще больше. Он не понимает, как сложно жить в современном мире. И никогда не поймет, что это значит – быть посмешищем в глазах остальных. – В конце концов, когда ты в последний раз бралась за кисти? – Я больше не рисую, и ты это знаешь. Пап, пожалуйста, я уже все поняла, просто позволь мне все осознать как следует, сделать выводы и пойти дальше. Спасибо, что вытащил нас всех, мы больше так не… – На твоих «друзей» мне все равно. Меня волнует то, что делаешь ты, Аля. Как ты медленно, но верно скатываешься вниз. Я понимаю, твоей маме сложно не потакать тебе, но раз она не может справиться, за тебя возьмусь я. Закрываю рот и опускаю взгляд. Похоже, меня ждет настоящий ад. III Надя прижимает дрожащую ладонь к побелевшим губам. Ее огромные зеленые глаза за модными очками расширяются от ужаса. – Повтори… – шепчет она сквозь пальцы. – Чтоон сделал? – Заблокировал мой счет. – Кусаю губы, разглядывая свои пальцы. Точнее, то, что от них осталось. Несчастные шершавые обрубки вместо привычных длинных ноготочков! – Мне даже пришлось отменить запись на маникюр. Мама пыталась помочь, но он и ее счета заблокировал, чтобы соблазна не было. Вчера пришлось снимать покрытие пилочкой. Прикиньте? – Просто кошма-а-ар, – иронично тянет Катя, единственная из нас отрицающая необходимость красивых рук, и обнимает меня за плечи. – И как же ты теперь без когтекюра, Элис? Морщусь и осторожно выбираюсь из ее лап. Вот всегда она такая. Бесчувственная. Будто ей трудно хотя бы попытаться примерить чужие проблемы на себя. Тем более сейчас, когда эти проблемы не только мои, а наши общие! Ведь виноваты мы все, а отвечаю только я одна. Могла бы и поделикатнее. В конце концов, новость о том, что произошло, так и не дошла до их родителей – и все трое спят себе мирным сном, пока я отдуваюсь! – Прекрати, Кать, – хмурится Надя и качает головой. Сегодня ее волосы забраны в высокий пучок и открывают миру тонкие черты ее и так обычно бледного, а теперь совсем белого лица. – Дело же не только в маникюре! Слушай, а похоже, твой старик все-таки умеет на тебя сердиться… – Хочешь сказать, ему не на что? – Лена садится рядом и разглаживает складки на любимой клетчатой юбке, а после прячет длинную светлую прядь за ухо. – Да после такого вообще хорошо, что ее дома не закрыли! |