Книга До встречи в метро, страница 69 – Евгения Кловер

Кузнецов был седовласым сухопарым мужчиной под шестьдесят и по совместительству научным руководителем Валеева. Он относился к нему как к сыну, за три года узнав своего студента получше. Камиль же уважал Дмитрия Андреевича, выделял среди других умов альма матер, потому что есть люди, которые из себя ничего не представляют, но делают вид, что они пуп земли, а есть те, кто скромны по природе, но являются столпами, на которых зиждется наука. Дмитрий Андреевич относился ко второму типу. Оттого сейчас Камилю становилось очень стыдно. Перед любым другим преподавателем он мог с дерзостью нагородить нелепый ответ, высосанный из пальца, но только не перед Кузнецовым. Прочитав вопрос второй раз, раздражая этим больше самого себя, чем профессора, Камиль фыркнул и откинул бумажку на край парты.

– Дмитрий Андреевич, отправьте меня на пересдачу, – пробубнил, поднимаясь и сгребая вещи со стола в рюкзак одним махом руки.

Кустистые седые брови профессора приподнялись в удивлении. Редко можно было наблюдать за тем, как Кузнецов превращается в филина, и уж точно Камиль никогда не был причиной подобной трансформации. В отличие от той же Савельевой, будь она неладна.

– Камиль, что такое? Ты же знаешь мой предмет на стабильное хорошо. Это же всего лишь зачет, не экзамен с оценкой.

– Мне сегодня нехорошо, – скривившись как от кислого лимона, ответил парень.

Отчасти он не врал. Мозг упорно ушел в состояние анабиоза. Это вполне ассоциируется со словом «нехорошо». Но уйти Валееву не дали. Кузнецов подскочил с места, аккуратно взял своего студента за локоть и усадил перед собой на стул. Рюкзак с плеча слетел и повис на сгибе локтя, будто гиря пригвоздил Камиля к месту.

– Реши задание на погрешности установки и я тебя отпущу с зачетом.

Камиль фыркнул в кулак. Но лицо профессора было серьезным.

– Простите, но это тема первого курса. Вы что серьезно?

– В моем возрасте шутки шутить как по минному полю ходить.

ПередКамилем оказался листок с условием. Он помнил, как такие же раздавались на семинарах в первом семестре у профессора Кузнецова.

– Мне не нужна такая фора.

Но спорить было бестолку. Кузнецов сделал вид, что ничего не слышит и слушать не собирается, скрестил руки и уставился в окно. Там уже пыша зеленью и яркими гроздьями красовалась рябина. В итоге через пять минут Камиль получил зачетку с успешно пройденным зачетом.

– Профессор, Ваша доброта до добра не доведет.

– Тебя вот довела, – усмехнулся тот в ответ.

Во рту слюна стала вязкой, горькой. Камиль чувствовал себя отвратительно от того, что ему сделали поблажку. Он знал, что не заслужил подобного.

– Обещаю, что приложу больше усилий в следующем семестре.

– Я в тебе не сомневаюсь, Камиль. Ты – один из самых одаренных студентов, но лентяй и балагур. И хотел бы я сказать, что нужно взять себя в руки, но молодость быстротечна, так что я не стану раздавать советы подстать дряхлому старикану.

– Вам до дряхлого старикана как до Луны.

– Иди уже, за окном чудесная погода. Сходи на свидание с девушкой, а к экзаменам подготовиться всегда успеешь.

Дмитрий Андреевич лукаво подмигнул. Мужчина будто бы догадался или как по волшебству прочитал то, что на душе и в мыслях у его студента. А Камиль задумался, неужели у влюблённых парней как клеймо отображается глупость на лице, и такая сейчас украшает его собственное?! Разозлиться бы на это. Но вместо этого он растянул дурацкую улыбку.