Книга Пламенная для дракона, страница 128 – Лилия Альшер

Дыхание совсем сбилось, кажется, она даже забывала дышать, прижимаясьи прижимая до боли в пальцах, целуя и срываясь на тихие стоны. Ощущение нежности и горячей неги нарастало с каждой секундой, захлестывало, как прибой, оставаясь шорохом песка в ушах, превращая в безвольную тающую пену. И в один миг удовольствие вдруг накрыло с головой, оглушая, расплавляя тело жгучим наслаждением.

Позже, когда она лежала на его груди, и Диаль задумчиво перебирал ее локоны, девушка думала только о том, что советник снова ушел от ответа. И возможно, потому, что ответ бы ей не понравился. Все это слишком походило на прощание.

— Когда я должна уехать? — спросила Эстель, не желая слышать ответ.

Диаль остановился на секунду, отпустив шелковистую прядку, и снова пропустил между пальцев:

— Завтра. Утром состоятся похороны Альмиса, это самое спокойное время, чтобы покинуть Нирран. С вами поедет Теон.

— Теон?

— Да. — Шадар поморщился и пояснил: — Учитывая, как он любит вмешиваться в мои дела, самым разумным будет поручить вам позаботиться друг о друге.

Девушка хмыкнула, оценив стратегию. Действительно, обоюдная ответственность — это кого угодно от глупостей удержит. Даже Теона.

— А ты хитрец.

— Вот видишь, ты уже довольно хорошо меня знаешь, — не сдержался от улыбки Шадар.

За завтраком он непринужденно подвел разговор к отъезду Эрранов, Эстель и Теона. Последний на мотивирующую речь о воссоединении семьи не поддался и прошептал, что Диаль красиво указал теще на дверь. Шадар едва слышно на драконьем ответил, что указал бы ему на Бриш при других обстоятельствах. Младшего лорда альтернатива не впечатлила, он еще не решил, что хуже — захолустное поместье или захолустная страна.

Морин, к счастью, и сама уже скучала по родным стенам и мужу, поэтому идею Диаля восприняла положительно. Впервые они пришли к согласию. Леди Эрран понимала, что во время траура в драконьей столице делать нечего, по крайней мере, она бы точно не разрешила ни себе, ни дочерям развлекаться, когда вся страна скорбит… Выслушивая ее размышления, драконы не удержались от осторожного переглядывания. Скорбели они своеобразно. Старательно. Намереваясь еще продлить траур.

После завтрака Диаль отправился на похоронную церемонию, проходившую во дворце. Официальной религией в Нирране являлась вера в Пантеон Светлых богов, но поскольку, как сами драконы шутили,в небесах они летали, а богов там не видели, то никто ее всерьез не придерживался. Поэтому с королем прощались не в храме, а в его доме: тело в золотых одеждах выставили на белом алтаре перед тронным возвышением для прощания, священнослужителя вся же пригласили произнести заунывную речь, в течении которой все могли подумать о чем-нибудь своем.

Иррис, все еще не привыкший к ощущению трона под своим телом, сидел на нем, любовно поглаживая край подлокотника. Сбоку от него, на ступеньку ниже, стоял священнослужитель, читая по толстой красной книге отходную. Советники стояли в толпе, перед телом, вокруг все пропитывал удушающий запах белых лилий. Диаль отсчитывал про себя томительные минуты, мучаясь от головной боли. Удивительно, как меняется запах цветов в зависимости от ситуации.

— Не зная Вас, можно всерьез заподозрить, что Вы скорбите, Шадар, — прошептал над ухом Арси, вставая за плечом. В голосе слышалась скрытое злое превосходство.