Книга Пламенная для дракона, страница 68 – Лилия Альшер

— Вы обворожительны, леди Эстель, — с мученической улыбкой выдавил Диаль, осознав, что очень долго и молчаливо ее разглядывает. Киан олицетворением спокойного ожидания приказов застыл рядом. — Открытую карету подготовили?

— Нет, милорд. Погода меняется, у меня есть все основания полагать, что через пару часов начнется дождь. Я приказал слугам подготовить крытую карету. Она ждет у входа.

Диаль хищно прищурился, но при девушке высказывать свое негодование деятельному мерзавцу не стал. Галантно подал руку Эстель и повел к парадным дверям. Она смущенно улыбнулась, Киан издевательски покорно распахнул двери. Погода, вопреки заверениям дворецкого, встретила ароматным цветочным затишьем. В магических фонарях блестела лаком карета. Диаль помог спутнице сесть на мягкое кожаное сиденье и устроился напротив. Шаловливый луч фонаря, словно это тоже подстроил дворецкий, осветил сверкающее колье, ее грудь и сложенные на коленях руки. Диаль тоскливо вздохнул: поездка грозила ему стать долгой… И отнюдь не комфортной.

Карета стронулась, фонари медленно сменялись световыми пятнами. Бриллианты и рубины заиграли веселее от тряски кареты по гравию.

— Как прошла Ваша прогулка по столице? — со вздохом поинтересовался дракон, тихо радуясь, что сам сидит в тени, и зажмуриваясь.

Сначала мелькнула мысль включить магические светильники над сидениями, но он быстро ее отмел. Во-первых, ему и в полной темноте ее прекрасно видно, а во-вторых, не хотелось смущать девушку своим голодным взглядом.

— Чудесно, благодарю Вас, — чуть расслабилась Эстель, даже не предполагая, что Диалю совершенно не до светских бесед.

Он очень надеялся, что, когда карета выедет за ворота, и дразнящий свет фонарей исчезнет, то и наваждение спадет. Но коварство дворецкого он недооценил. То есть, конечно, оценил, но не полностью.Стоило тесной кабине погрузиться в вечерний густой сумрак, как на смену визуальному соблазну пришел иной, более чувственный и невыносимый. Белое платье сияло даже в темноте, легкий шелест ткани от вибрации кареты ласкал слух, а запах ее кожи сводил с ума.

— Вы, кажется, уже видели королевский дворец? — немного ломко спросил Диаль, стараясь отвлечься разговором.

— Да, он очень красив. Вечером, когда зажигают огни он, наверное, еще прекраснее?

— Простите, что? — рассеянно переспросил дракон, чувствуя, что магия погружает его в какое-то подобие транса.

— Вечером он, наверняка, прекраснее, — повторила Эстель тише и почти утвердительно.

Ее смущение, вызванное предстоящим балом и близостью дракона, медленно уступало другому чувству — тому же, что заставило целовать его. Напряжение пропитало воздух. Странно, но Эстель так отчетливо видела в темноте замершего в рассеянности Диаля. Его, судя по виду, занимало что-то невеселое, красивое лицо застыло, дорогие одежды и цепочка в волосах оттеняли печаль еще ярче.

— Прекраснее, — подтвердил он без особого интереса и тяжко вздохнул. — Эстель, простите меня.

— За что? — осторожно спросила девушка.

Дракон ответил обреченно:

— Желательно, сразу за все, я понятия не имею, что еще успею натворить.

— Что Вы… — начала было Эстель, но вопрос потонул в касании его губ.

Диаль потянулся к ней, прижал к себе мягко и осторожно, целуя. Эстель обняла его, тая от ощущения ласковых рук на чувствительном под слоями ткани теле. Он перетянул ее к себе на колени, прижимая сильнее, пальцы огладили обнаженные плечи, шею; Эстель вздрогнула от щекочущего прикосновения, прерывисто вздохнула. Она сама уже приникала к нему, тонкими пальцами сжимала широкие плечи, касалась лица. Кровь кипела внутри, обжигая сердце, погружая ее в сладостный транс, в котором тело само откликалось на каждое движение. Ее губы и руки больше не повиновались ей, они повиновались только желанию. Быть как можно ближе к нему. И Диаль, чувствуя это, теряя последние остатки самообладания, все-таки немного отстранил от себя девушку, опуская голову к ее груди и перебарывая желание скользнуть языком в соблазнительную ложбинку.