Книга Требуется приспешник, страница 17 – Лилия Альшер

А потом... Потом потекло еще томительнее. Потому что Лорейн срочно захотелось в уборную. Она заерзала на диване. И мрачно посмотрела на Мориона, который делал вид, что наслаждается компанией герцога очень уж правдоподобно. Лорд призывный взгляд проигнорировал, всем телом слившись с креслом. Лорейн поерзала еще.

Говорила мама не пить вина в компании мужчин. Но кто ожидал такой свиньи от чая?

Ну ладно же! Лорейн сделала еще один крохотный глоток и звонко опустила чашку на блюдце.

Ошарашенный взгляд герцога, будто он вот сейчас проснулся и обнаружил ее у себя в покоях, метнулсяк ней. Морион с интересом ждал, что она сейчас устроит.

— Ой, прошу прощения, господа, я такая неловкая. — Она хлопнула ресницами и взмахнула руками, показывая на пятно на платье. Чайное! — Могу я попросить вашу служанку сопроводить меня в дамскую комнату?

Герцог почему-то сперва взглянул на Мориона, потом взял колокольчик и позвонил. Вот лысы... лысеющий упырь! Да он всерьез забыл о ней! Служанка только показалась в дверях, как Лорейн очень торопливо вышла за ней.

— Госпожа?

— Где уборная? Сейчас будет... катастрофа!

Служанка изменилась в лице и по пустым коридорам поволокла ее к туалету.

— Чертов чай! Чертов Морион! Ненавижу! Уволюсь! — ворчала она, пока мыла руки в мраморной раковине.

Катастрофу предотвратили, так что, можно было не спешить. И Лорейн полюбовалась на себя в огромное зеркало, подсвеченное магическими огнями, подкрасила губы, поправила идеально лежащие волосы.

— Нет, сначала отомщу, а потом уволюсь, — снизошла она до милости.

— Госпожа, вы в порядке? — робко раздалось из-за дверей.

— В полном!

Лорейн вышла, свежая и сияющая, как белая роза в пасмурный день, и тут ее настиг злой рок. Удача закончилась. В сумочке зазвенело Стекло, старательно исполняя Похоронный марш.

— Мама! — побледнела Лорейн, торопливо доставая артефакт.

— Госпожа?

— Спасибо, можешь идти, я сама дойду.

Служанка с сомнением глянула в коридор, но Лорейн замахала рукой, отпуская ее. Девушка сделала книксен и исчезла за поворотом.

— Да, мамочка? — ответила Лорейн родительнице.

Связь ребенка с матерью нерушима и не ведает расстояний. Говорят, что в разлуке ноет сердце, когда вспоминает мать. У Лорейн всегда почему-то ныло пониже спины...

— До меня донеслись ужасные слухи, — начала мама слабым голосом, и в воздухе, пахнущем старыми коврами и натиркой для паркета, запахло еще и сердечными каплями. У матери было здоровое сердце с запасом прочности лет на двести, но капли добавляли драматичности. — Боги пресветлые, я произнести это не могу без содрогания.

Лорей нервно заходила по пятачку перед дверью уборной.

— Не знаю, какие слухи до тебя донеслись, — фальшиво улыбнулась она, — но я как раз хотела донести прекрасные. Мама, я нашла работу!

По ту сторону магической связи что-то бумкнуло, звякнуло и пролилось.

— Мама?

— Так это правда...

— Правда-правда, — энергично начала она сбивать с толку маму, нервно шагая по коридору без какой-либо цели, просто унять этот жуткий зуд. — Настоящую работу!

— На злодея Мориона?! — возопила мама, совсем не как умирающая. Скорее, как убивающая.

— Ну не на, а у, — чопорно уточнила Лорейн. — Все очень прилично. Я секретарь.

— Не морочь мне голову! — так рявкнула в Стекло мама, что Лорейн нервно вздрогнула и остановилась у какой-то стены. С потолка, расписанного сценами божественной охоты, в нее целился из лука какой-то божок с острыми ушами. Круглое лицо пугало фамильными чертами Париса Третьего. — Что у тебя с этим проходимцем?!