Книга Личный демон для Мин Джихо, страница 95 – Эмма Рид Джонсон

Я шумно втянул носом воздух, наполняя легкие до упора, и на несколько секунд задержал дыхание. Хотелось что-нибудь сказать, спросить, но все вопросы казались до банального глупыми.

– Может, мне удастся договориться с Сом И, чтобы он вправил им их божественные мозги?

– Может быть. – Ёнхён слабо улыбнулся, но глаза его все равно были полны безграничной тоски. – Попробовать всегда можешь.

Да, и правда. Терять уже точно нечего.

– Как думаешь, – прошептал я, едва разлепляя губы. – Я поступаю правильно?

Он открыл рот, но ничего не сказал. Задумчиво смотрел в одну точку, обдумывая ответ. То ли вопрос мой показался ему сложным, то ли алкоголь в крови тормозил ход мыслей. В конце концов он так же тихо произнес:

– Я думаю, что в данном случае «правильно» – слишком субъективное понятие. Это как решать, раздавит поезд десятерых или одного. И то, и другое неправильно, но между этими вариантами в любом случае придется выбирать, и, как я уже сказал, мир людей принадлежит всецело людям. Вам хватит и распрей между собой, а такие, как я, вполне могут существовать в хагэ.

Звучало логично. Даже слишком. И я не знал, был ли рад тому, что он уже смирился с тем, что тоже, как и я, исчезнет из этого мира.

В идеальной вселенной мы бы победили Рю Усока, может быть, даже освободили бы богов, но с обещанием, что они избавятся только от опасных представителей квисин и квемуль. После всех злоключений мы могли бы стать с Ёнхёном ближе. Лучшими друзьями? Я бы познакомил его с Саён и с другими. Ходили бы пить вместе с Хаюн. Разрешал бы ему встречать меня иногда с работы или воровать, как в тот раз, когда он отдал за мой выходной несколько миллионов вон. Он бы появился в моем электронном фотоальбоме, и даже если наши пути однажды разошлись бы, то я вспоминал бы о нем с теплотой и любовью. Мы бы просто продолжили жить.

Кажется, я начинал трезветь. Мыслил я все яснее, а от этого становилось только хуже. Чувство обреченности сдавливало мое сердце, внутренности. Казалось, что еще чуть-чуть, и от меня не останется ничего.

Последняя спокойная ночь, да? Последняя пьянка в кругу близких? Последний раз я играл с Гисоком?

Хотелось успеть сделать так много, но невозможно уместить это все в отведенный временной промежуток.

Закусил нижнюю губу, отгрызая ее кусочки. Думал. Думал. Думал. Все с такой же неумолимой грустью я посмотрел Ёнхёну в глаза:

– Что-то я проголодался… Не хочешь напоследок поесть рамёна?

– Я смотрю, ты себе не изменяешь. – Мои слова заставили его улыбнуться. – Возможно, это последний рамён в нашей жизни, да?

Я пожал плечами, но спорить было невозможно. Для меня он наверняка будет последним.

– Хорошо, я буду только рад разделить его с тобой.

Проснулся я довольно рано. После пьянки я редко мог нормально проспаться, поэтому не был удивлен тому, что меня продолжало штормить и шатать. Еще невыносимо хотелось пить. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы скинуть с себя одеяло и сползти на пол.

На кухне бабуля с Ёнхёном готовили завтрак. Со стороны казалось, что они неплохо поладили. Она что-то говорила ему, кажется, даже подшучивала, а он отвечал ей легкой улыбкой.

Гисок ковырялся палочками в яичнице, бездумно щелкая каналы по телевизору. Вскоре послышались мультяшные звуки, которые показались мне смутно знакомыми. Я вошел на кухню и первым делом уставился в экран, с которого на меня смотрела Маринетт[43]. Крутили какую-то старую серию из первого сезона. Кажется, Гисок мне уже ее показывал, но я не был в этом уверен.