Книга Смерть заберет с собой осень, страница 110 – Эмма Рид Джонсон

Я нервно сглотнул, не зная, как реагировать на его слова. Юки-кун тоже не торопился с продолжением, и вот так вот, погружённые в странное молчание, мы сидели в заснеженной темнице под ночным небом, сверкающим от фейерверков.

Стало холодно. Моя одежда пропиталась снегом, но я будто бы этого не замечал, зато Юки был чересчур внимательным:

– Ты промок. Пошли домой?

Запоздало посмотрев на свои штаны и пальто, края которых уже можно было отжимать, я рассеянно кивнул. В ушах всё ещё звучал его голос, который снова и снова повторял одно и то же: «Возможность обменять свою бессмертную душу на твою». Почему-то эти его слова меня жутко напугали. Сам не понял почему, но к горлу подступил горький комок, а в глазах предательски защипало.

Он помог мне подняться и, сняв с себя пальто, накинул его на мои плечи. Теперь мы смотрелись очень странно, прямо как в первый вечер нашего знакомства: я, укутанный в сто одёжек, и Юки, на котором практически ничего. Конечно, он не чувствовал холода, но мне стало совестно, будто я отбираю у него всё: и одежду, и время, и даже саму жизнь.

– Кстати, а я думал, что Рождество – это больше праздник для влюблённых, – возможно, он заметил моё изменившееся настроение, а потому пытался отвлечь, – а не семейный.

– А… – Я плавно повернулся в его сторону. – Просто традиция. Наша. Мамина, точнее. – Она очень любит собираться всей семьёй, но с каждым годом это всё сложнее и сложнее сделать. – Я небрежно пожал плечами и чуть было не скинул с себя пальто Юки. – Отец постоянно на работе, брат в разъездах… Вот, Мэй появилась. Они с мамой каждую неделю ходят в кафе, но это всё равно не то.

– Понятно. – Он заправил прядь волос за ухо. – У тебя хорошая мама.

– Да. – Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. – Наверное.

Спорить с этим было тяжело: моя мама действительно была любящей и заботливой.

Она всегда готовила самые вкусные бэнто, в детстве читала самые интересные сказки, больше всех хвалила за успехи в учёбе и постоянно хвасталась своими сыновьями. Раньше я считал, что Асахи она любила больше, но за последние недели пришёл к выводу, что всё-таки нет – мы для неё были на одном уровне, где Асахи стал уже взрослым самостоятельным мужчиной, а я оставался в роли маленького мальчика, которого нужно оберегать.

Я замечал за своими одноклассниками, что они частенько любили винить своих родителей во всех бедах, причитали и жаловались, что те какие-то не такие. Вспоминая себя в том возрасте, я всегда был чересчур уставшим и послушным, чтобы думать о чём-то таком. Мои дни были довольно однообразными: дом – учёба – больница – дом. В старших классах к этому прибавились ещё курсы и подработка репетитором. Времени на «подумать» у меня попросту не оставалось, и даже мамина гиперопека не бросалась так в глаза. Если бы не она, я наверняка забывал бы подколоться, принимать таблетки или банально есть.

Всё обострилось, когда я уже поступил в университет и почувствовал себя чуть более взрослым и свободным: их запрет с отцом на поездку в Англию и назойливые сообщения на тему «где ты?» были, пожалуй, единственным, что выводило меня из себя.

– Опять в облаках витаешь. – Юки-кун чуть обогнал меня и повернулся ко мне лицом. Я с недоверием смотрел на то, как он шёл спиной вперёд, и слегка переживал, что такими темпами он быстрее грохнется. – Чем займёмся, когда придём?