Книга Тыквенно-пряный парень, страница 15 – Соль Валентайн

Эклеры отправляются сначала на разморозку в холодильник, а через несколько часов на витрину с надписью «Новинка!» на ценнике. Они обсыпаны пудрой, будто снегом, украшены засахаренной клюквой, веточками розмарина, дольками апельсина и звездочками бадьяна. Если верить этикеткам, вкусы все как на подбор новогодние: джем с пряностями «Глинтвейн», «клюква и марципан», «мандариновый курд», «яблоко с корицей». Даже от одного вида и названия текут слюнки, и я недолго уговариваю себя попробовать. Надо же знать, что предлагаю клиентам. Вдруг невкусно?

Но это божественно.

Это не масляный крем, от которого перехватывает горло. Не белковая бессмысленно сладкая масса и не приторная сгущенка. Это легкий цитрусовый крем с едва уловимой кислинкой. Он действительно мандариновый, а еще – безумно вкусный.

Мария Январовна – человек старой закалки. Кажется, в ее молодости кофе варили в огромной кастрюле, добавляя в него сразу и сахар, и сливки, и чайные ложечки, чтобы не тратить время на разливе. При всех достоинствах хозяйки, она не очень-то любит новшества.

Из десертов у нас классический ассортимент: «Прага», «Муравейник», «Итальянский», «Чизкейк», «Картошка» и пара видов конфет. Плюс шоколад и протеиновые батончики – добавились после того, как одна из посетительниц в присутствии Марии Январовны посетовала, что у нас совсем нечего перекусить для «людей на ПП». Хозяйка спросила у моего сменщика Игоря, что такое это «ПП», и, получив ответ, велела добавить в корзинку у кассы немного протеиновых и злаковых батончиков. Их брали редко, но зато с огромным удовольствием.

Модные суфле, капкейки и тарты Мария Январовна не признает и считает глупостью. Впрочем, я ее понимаю: она хочет сохранить уютный уголок собственной юности. Сделать «Магию кофе» немного винтажным и старомодным местом. Может, в большом городе это бы и сработало, но наш нуждается немного в другом.

Когда у меня остается самый вкусный, последний кусочек эклера, дверь открывается. В выходные посетители подтягиваются только к обеду, поэтому я не ожидаю таких ранних пташек и не успеваю убрать пирожное.

– Ты все ешь? – фыркает Лукин.

Следом за ним заходит раскрасневшаяся и счастливая Ритка. Она смотрит на меня немного виновато, явно чувствуя неодобрение. Ну зачем она встречается с этим напыщенным хамом? Зачем ей, красотке, будущей актрисе, это недоразумение по фамилии Лукин?

– Кто не работает, тот ест, – философски говорю я. – Вот ты, например. Спорим, сейчас еды потребуешь?

Андрей закатывает глаза. Кажется, ему хочется меня придушить, но вот что интересно: похоже, у Луковой Башки есть какие-то принципы. Во всяком случае, он честно соблюдает спор.

Я вдруг вспоминаю, что он активно собирался мне мешать, и напрягаюсь. Надо держать ухо востро.

– Один капучино, один американо и…

Он смотрит на витрину.

– Два эклера с марципаном.

Я начинаю вбивать заказ, и Андрей удивленно фыркает.

– Ты серьезно? Я здесь хозяин!

– По условиям спора до Нового года – нет. Если твоя тактика заключается в том, чтобы каждый день приходить и съедать весь товар, то ничего не выйдет. Как хозяину я сделала тебе максимальную скидку. Картой или наличными?

Он смотрит на меня обжигающе ненавидящим взглядом, и, хочется верить, я отвечаю ему тем же.

– Не позорься перед девушкой, – улыбаюсь я. – Ты что, не можешь позволить себе угостить ее кофе? Что за дешевые понты, Лукин?