Книга Хрустальные осколки, страница 132 – Кристина Шрайфер

– Эни, спой, спой хоть строчку, или мы сгинем здесь! – разозлился Маттиас.

– Послушай его, юноша, не желает зла тебе этот господин, – вмешался незнакомец. – Он хоть и высокомерен, хочет казаться важным, но другой он. Я сижу здесь тысячи лет, и вы оба еще приятны. Бывали всякие соседи у меня.

– Я для живых не пою, господин. Я пою только для неупокоенных душ.

– Мы все здесь – неупокоенные души, юноша. Лишь дышим и страдаем. Дышим и страдаем.

– Эни, прошу, спой. И я расскажу все, что знаю о твоей матери. Небеса лгали тебе, – уговаривал Маттиас.

Господин заинтриговал Эни. Хитрый огненосец никогда не откажется от выгоды. Но и слуга бы узнал о своей истинной родословной.

– Обещаете? И после оставите меня и брата в покое. Навсегда, – поставил свои условия Эни.

– Да… белокрылый, – согласился Маттиас.

– И что вы хотите, чтобы я спел?

– Колыбельную.

– А вы, господин сосед?

– Присоединюсь к почтенному.

Эни глубоко вздохнул и представил милый лик матери. Ее большие глаза, полные надежды на спасение. Звонкий голос и хрустальную подвеску, кристаллы, касающиеся груди. О чем пела матушка? О свободе.

Колыбельная. Эни пел только для душ, жаждущих покоя. Строчки сами рождались из глубин сердца, скорбящего по каждой оборванной невинной жизни. Эни обычно желал душам очищения от грехов и доброго путешествия в Вечную обитель.

Эни проявлял сочувствие к жертвам. Но мог ли он сострадать Маттиасу? Господин каждый раз испытывал слугу на прочность. Бросил его на вечеринке, когда мог и вовсе не брать с собой, не позориться. Проявил заботу, оказавшись в Бездне, хотя в его стиле было б оставить Эни погибать от клыков теней-волков.

«Он мне не товарищ. Он мне никто…»– вспомнились колкие слова Маттиаса. Обида тогда обожгла Эни. Но обижается ли тот, кто ничего не чувствует? А тот Мирай, он просто любезничал с господином и решил позаботиться о его здоровье. Оба встретились тогда впервые, а общались так, будто знали друг друга вечность. И Эни отказывался признавать, что ему это было неприятно… Они ведь даже не приятели, всего лишь раб и его хозяин, игрушка и владелец. Эни столько раз представлял Маттиаса мучающимся от собственного величия, что, увидев того в крови, бросился спасать от клыков диких тварей в ледяной пустоши. И Эни рискнул вообразить смерть хозяина. Что тогда почувствовал бы пленник, выбрав побег, как последний трус. Облегчение? Радость? Скорбь? Гнев? Палитра эмоций смешалась в унылый серый, дав единственный ответ: пустоту. Маттиас стал роднее брата-близнеца, который так и не соизволил явиться за Эни в Ад. И это ранило до слез.

«Брату плевать на меня», – смирился с мыслью Эни.

Всем плевать на него, кроме Маттиаса, а сам господин просит спеть колыбельную, не только для себя. Это шанс обратить на себя внимание и до последнего вздоха требовать встречи с Темным Владыкой.

Маттиас не сдавался и спорил, находил лазейки, даже истекая кровью.

«Какой же вы настоящий, Ваше Темнейшество?» – задумался Эни, шмыгая носом.

Он сложил ладони на груди. У него не получалось разгадать загадку взаимоотношений с Маттиасом, но точно верил в одно: они выберутся из Бездны.