Книга Хрустальные осколки, страница 60 – Кристина Шрайфер

– Мальчик, постой! – позади неожиданно раздался скрипучий женский голос. Его интонация царапала слух.

Эни обернулся и заметил приближающуюся к нему фигуру Одджит. Пленник приветственно поклонился.

– Мое почтение, госпожа, – тихо поздоровался Эни.

Одджит окинула пленника оценивающим взглядом:

– Я бы хотела прогуляться до розария. Маттиас так часто хвалит его, аж тошно! Сопроводи меня туда!

Эни осторожно кивнул и спустился с ней к Королевскому саду.

Кусты терновника росли в противоположной от розария стороне, оттого Эни не пришлось бродить мимо них и трястись от воспоминаний о диком поступке Матиаса. На пути к хваленому розарию гостей встречали величественные арки черных плетистых роз. Прохлада фонтанов манила изможденного жарой Эни. Свет кровавой луны ложился алыми кристаллами на неподвижную гладь декоративного бассейна. Эни завороженно остановился у искусственного водоема, разглядывая плавающие кувшинки, но костлявая рука Одджит вцепилась в его запястье мертвой хваткой и потянула вправо. Вскоре перед ними раскинулась монохромная панорама из миллиона черных роз. Невысокие кустарники утопали в пышных бутонах, столь ухоженные, будто впитали вместе с водой любовь из темного сердца правителя. И Эни вспомнил слова самого Маттиаса, подойдя ближе к цветам: «В этих цветах, считай, весь я…»

Эни никак не удавалось сопоставить очаровательные розы с эгоцентричным и жестоким королем. Он прогнал лишние мысли и остановился у кустарников, желая рассмотреть и понюхать цветы. Эни нежно дотронулся до бархатных лепестков и наклонился к ним, но испытал легкое разочарование: розы не пахли, совсем, словно не живые.

А чего еще ожидать от Ада? Здесь не наслаждаются. Потому и цветы росли лишенными природного аромата.

Тоска по живописным и благоухающим Райским садам нахлынула вновь. Вот где б Эни с большей радостью прогулялся, вдыхая пьянящий аромат цветов и срывая медовые плоды с деревьев. Но теперь любимые сады он увидит только в сокровенных и счастливых воспоминаниях.

Скрипучий голос Одджит отвлек его:

– И что в них особенного? Они не светятся и не горят. Лучше б они были из черных бриллиантов, а так… безвкусица. Сжечь бы все это, – фыркнула гостья, глядя на розы.

Эни не знал, как возразить сварливой женщине, но она сама потребовала от него ответа:

– Как ты считаешь, мальчик?

Пленник повернулся к гостье и тихо переспросил:

– Вам интересно услышать мнение простого слуги, госпожа?

– Да.

И Эни решил не выдавать свою небесную природу и прикрылся очередным слоем выдуманной на ходу лжи:

– Господину нравятся эти цветы, а я – всего лишь слуга. Я мало понимаю в цветах.

Одджит хмыкнула.

Эни облегченно выдохнул, на мгновение сбросив маску притворщика, как вдруг синее пламя накрыло черные бутоны. Пленник застыл на месте, а с уст едва не сорвалось: «Что вы делаете, госпожа! За что!»

На морщинистом лице расплывалась ядовитая улыбка. Коварная гостья наслаждалась гибелью десятка раскрывшихся бутонов.

– Так намного эффектнее. Правда, мальчик?

Но Эни промолчал. Зрелище вызывало лишь сострадание к сгорающей частичке местной флоры. Ненасытные языки лизали ни в чем не повинные цветки, вырывая у обугленного куста немой крик.

– А ведь мог сказать правду. Боишься, что раскроют? – Одджит повернулась к Эни, и ее сапфировые глаза пронзительно засверкали.