Книга Хрустальные осколки, страница 88 – Кристина Шрайфер

– Като, я принял решение. Помогать людям – это мой путь. И я готов пожертвовать своим будущим ради высшей цели, – настаивал Эни.

Опекун вздохнул и обнял воспитанника. Эни оставался непреклонен в своих убеждениях. Като гладил его короткие волнистые волосы, отговаривая от безумной идеи:

– Как твой опекун я… не могу дать тебе благословение. А стражи не пропустят тебя. Я попрошу за тебя у Его Святейшества Ансиэля. Светлый Владыка милостив, он разрешит тебе спуститься и без зелья.

Эни договорился с Като, но схитрил. Как только опекун отправился на срочное задание в Мир людей, воспитанник незаметно встал в очередь у Золотых врат. Заместитель Его Святейшества Фиуса Адоний, стоя с другим небожителем, держал в руках перевязанные свитки, провожая крылатых переселенцев в Мир людей, пока грозные стражи охраняли кубок с заветным зельем, а двое других – врата. Оно гневно бурлило, выплескиваясь на хрустальные стенки сосуда, а от одного вида жуткой темно-зеленой жижи крутило живот.

Эни терпеливо ждал своего часа, как внезапно прозвучал вопрос и оживил столпотворение:

– А нам обязательно пить это зелье? Мы не можем просто спуститься к людям без него?

Десятки пар фиалковых глаз уставились на высокого крылатого юношу.

Губы Адония сжались в тонкую нить, а морщины на лбу углубились.

– Обязательно пить зелье! Вы что, хотите плодить чудовищ?! Хотите своим легкомыслием нарушить баланс человеческого мира?

Юноши, стоящие впереди, замешкались.

– Я не буду влюбляться в человека. Я вообще ни в кого не влюблюсь, – настаивал на своем храбрец. Эни полностью разделял его мнение.

Стражи, стоящие возле чаши, синхронно расхохотались, когда глаза заместителя Его Святейшества гневно вспыхнули.

– Как тебя зовут, малец? – спросил помощник Адония.

– Я Хьюго Алойз, господин, – представился бунтарь.

– Хм… Хьюго Алойз, – почесал седую бородку Адоний. – Напоить Хьюго Алойза первым, так уж и быть!

– Нет, нет, нет! – он отступил. Но один из стражей мгновенно появился за спиной и скрутил юноше руки. Помощник Адония наполнил миниатюрную чашу зеленой жидкостью и насильно влил в смельчака. И тогда, испив зелье, Хьюго сложился от боли и закричал.

От его диких воплей задрожали остальные небожители. Очередь стремительно редела.

– Мы больше не хотим к людям. Мы остаемся здесь, только не заставляйте нас пить это! – молили юноши. И после кивка Адония сбегали обратно в небесную глубь. Остальных же ждала печальная участь.

Вскоре помощник Адония позвал Эни:

– Следующий!

Сердце бешено колотилось. Шанс спуститься к людям все еще мелькал перед глазами. Упусти Эни его, и останется навсегда запертым в мраморных стенах Департамента. Юноша спрятал терзающий страх и лицо под капюшон и уверенно шагнул к помощнику Адония. В светлой голове созревал идеальный план.

– Как тебя зовут, малец? – спросил он.

Эни хотел произнести имя друга Ниро, но Ниро и так прославился как стирающий память и создатель сыворотки забвения. И внезапно губы сами прошептали имя, которое будто бы витало в воздухе:

– Окто.

– Окто? – нахмурил седые брови помощник. – Это не небесное имя.

– Полагаю, полное имя Октавиан? – вмешался Адоний.

– Да, – кивнул Эни, играя роль другого небожителя.

– Назови причину, по которой ты желаешь спуститься в Средний мир, Октавиан?

– Я хочу помогать людям, – ответил Эни.