Книга Слезы небожителей, страница 229 – Эйси Джей Миллс

Она сделала смелый шаг к Мариас. Леон уже знал, что случится дальше, но не мог отвернуться. Стук каблуков Мариас звучал, как реквием, в наступившей тишине.

– Да будут милостивы к твоей смелости Создатель и Небесная матерь, – победно бросила Мариас и занесла клинок.

Яростный крик Роновери разрезал тишину небесной обители. Он подскочил на ноги и в один прыжок оказался перед Кроцелл. Нежные руки крепко сжали богиню в объятиях. Но в руках Мариас клинок разил беспощадно. Одним сильным ударом он вонзился в спину золотоволосого бога. Он вскрикнул, и густая кровь хлынула изо рта, стекая по подбородку и шее.

Мариас окинула трогательную сцену холодным взглядом и вырвала обагренное кровью лезвие кинжала из тела божества. Ноги едва держали Роновери. Он покачнулся, но заставил себя устоять.

– Я смог спасти тебя? – из последних сил задал вопрос сферон и выдавил ласковую улыбку, глядя на возлюбленную.

– Нет, но ты попытался, – полушепотом ответила Кроцелл, прижимаясь лбом к его лбу. По ее щекам потекли слезы. Впервые она позволила им так открыто отразить ее чувства, извечно скрывающиеся за высокомерным равнодушием.

На ткани ее голубого платья выступили алые пятна крови. Кроцелл обхватила лицо сферона дрожащими ладонями и осела на пол, утаскивая за собой. Кровь окрасила губы в ярко-алый. Даймон взглянула на отпустившего жизнь друга и положила голову ему на грудь, отрекаясь от собственной.

– Увидимся в лучшем мире, Роновери, – прошептала она и закрыла глаза. Последний вздох замер на ее приоткрытых губах.

– Пусть найдут ваши души покой на багровых полях Самигины.

Пожалуй, это был единственный раз, когда Мариас позволила себе прикрыть глаза и помолиться. Она уважала самопожертвование Кроцелл и Роновери, ведь им хватило смелости принять свою участь и не растерять уважение в мольбах и унижениях.

– Ты чудовище, Мариас! – надрывный крик Данталиона сотряс небесные своды.

Ледяные глаза заполнились слезами от вида погибших друзей. Гастион же и вовсе потерянно осел на пол. Он не мог ничего сказать, не мог закричать, только беспомощно смотрел на испустившие дух тела.

– Чтобы впустить солнце в мир, нужно разрезать тучи, глупый брат, – обернулась к нему Мариас.

– Не смей больше обращаться ко мне так!

Данталион поднял свой меч и снова бросился на Мариас. Она наступала, словно обезумевшая птица, рвала на части его одежду и сбивала с ног. Даймон уворачивался и вновь бросался вперед, нанося ответные удары. Но одна ошибка стоила ему слишком дорого. Мариас занесла оба клинка и вонзила в грудь Данталиона. Лезвие попало точно в сердце. Даймон упал на колени, хватая губами воздух. На глазах выступили слезы и взыграли тени отчаяния.

Все остальное Леон ощущал, как в вакууме. В забытье он услышал крик Гастиона и не заметил, как начал кричать сам. Да так надрывно, что заболели легкие, а в глазах потемнело. Он видел то же, что и сферон, как меч и клинок «Слёзы небожителей» убили Данталиона, пронзив грудь, но отказывался верить в это. Он точно знал, что Рэйден остался жив, но увиденное так поражало, что даже сама правда показалась ему обманом.

Ноги задрожали, но он бросился к божествам. Мариас резким движением вырвала оба оружия из тела, и лишь тогда Леон заметил, что глубокая кровоточащая рана на груди Данталиона была одна. Клинок «Слёзы небожителей» не нашел свою цель.