Книга Слезы небожителей, страница 252 – Эйси Джей Миллс

Гремори резким движением потянула нить на себя, и Леон рухнул на пол, ударившись подбородком о холодный мрамор. Теплый металлический привкус выступил на языке – прикусил, но хотя бы челюсть осталась цела, правда, синяк красоваться будет добротный.

Леска затянулась в крепкую петлю на щиколотках, и чем сильнее тянула Зависть, тем больше она впивалась в сапоги, оставляя глубокий рубец на коричневой коже. Удивительно, сколько же сил скрывала в себе хрупкая на вид женщина: она без особых усилий стояла на месте и накручивала нить на локоть, оттаскивая Леона как можно дальше от трона госпожи.

Леон перекатился на спину и напрягся, стараясь подняться. Кажется, он успел уже прочувствовать каждую трещинку в каменном полу своими костями.

«Дьявол! Надо как-то выпутаться!»

Леон вспомнил про все еще зажатый в руке клинок. «Если он убивает богов, может, и разорвать созданное силой странника оружие сумеет?» – промелькнуло в мыслях. Леон вывернулся, насколько было возможно, и попытался достать лезвием до золотых пут. Выглядел он со стороны нелепо, словно извивающийся червяк.

Гремори видела, на какой необдуманный риск идет странник. Опасную игру затеял: одно неверное движение, и конец заточенной в его теле душе Гастиона. Ее рука дрогнула, и золотая нить ослабла, но этого мгновения хватило, чтобы Леон зацепил острием клинка переплетенные нити. Леска рассыпалась, и к ногам упала золотая голова змеи. Леон бросил взгляд на разгневанную Гремори и принялся отползать назад.

Однако странница злилась на него отнюдь не за испорченное оружие, а за глупое упорство. Она совсем не понимала его мотивы. Зачем идти на такие трудности ради столь незначительных, по ее мнению, целей?

Гремори взмахнула рукой, и золотое сияние рун собрало детали оружия воедино. Леон не горел желанием еще раз попасть в объятия острых пут. За его спиной разворачивалось сражение, и, вскочив на ноги, он бросился в самую гущу – туда, где Гремори не сможет схватить его, не рискуя навредить своим же. Вот только и Леон не мог как следует развернуться там без страха ранить клинком друзей. Пришлось спрятать оружие богов в сумке.

Беглым взглядом он окинул зал. Его друзьям приходилось нелегко.

Рэйден сдерживал напор Малле. Тот явно вошел во вкус: с лица не слезала улыбка, даже когда меч Рэйдена задевал кожу, оставляя жуткие кровоточащие порезы. Клинки со скрежетом перекрестились. Никто из них не желал сдавать позиции.

– Как в старые времена, Данталион? – с издевкой выдохнул Малле, оказавшись лицом к лицу с Кассергеном.

– Назвать их добрыми язык не повернулся, Валефор? – парировал вопросом Рэйден и отскочил в сторону.

Рэйден сделал подсечку, но тело Малле рассыпалось пеплом, прежде чем он успел сбить его с ног. Холодок ветра пробежал по спине. Как он и думал – Малле пал столь низко, что решил напасть по спины. Клинки вновь столкнулись, и сквозь перекрещенные лезвия он встретился с черной пустотой глаз Малле.

– Кому, как не тебе, знать, каким «добрым» словом я их вспоминаю!

Малле оттолкнул Рэйдена и пнул в живот. От силы окутавших его тело рун Кассергена отбросило в стену. За звоном в ушах даймон услышал хруст костей и треск кладки. Старый камень покрылся тонкой паутиной трещин и осыпался мелкой крошкой на пол. И все же, как бы ни была сильна боль, Кассерген нашел в себе силы подняться.