Книга Слезы небожителей, страница 259 – Эйси Джей Миллс

А вот Эйрена удивленной не казалась и даже позволила себе улыбнуться. В ней по-прежнему теплились чувства к брату, и адресованные ему слова, которых не каждый бог мог бы быть удостоен, вызывали в ней сестринскую гордость.

– Плевал я на ваши клятвы! – гневно бросил Малле и вонзил нож в бедро Рэйдена.

– Не смей, Малле! – заверещала Астарот, подаваясь вперед. – Отпусти его! Анхеле – это святое!

– От кары прародителей или от гнева Дардариэль – смерть меня не пугает! – уверенно заявил Грех.

Леона прошиб холодный пот. Неужели все напрасно? Странник опустил руку и прижал поближе сумку, ощущая очертания запертого в ней клинка.

– Тогда что насчет моей смерти? – решительно спросил Леон.

Он осознавал, насколько абсурдна его манипуляция, и все равно выхватил из сумки клинок «Слёзы небожителей» и наставил острие на себя.

– Ты не сделаешь этого… – В глазах Малле пробежала искра беспокойства.

– Узнаем это, когда дух Гастиона погибнет вместе со мной! – Леон уже не понимал, говорит ли в нем страх за жизнь Рэйдена или личное безумие.

– Блефовать удумал?

– Леон, убери клинок! – простонал с мольбой в голосе Рэйден.

– Нет, если так они отпустят вас!

Леон уткнул острие себе в грудь и выжидающе уставился на Малле. Если первая его задумка являлась глупостью, то эта попахивала сумасшествием. Пальцы вспотели от волнения. Ему чудился шепот клинка, но и тот отговаривал. А может, это были последние остатки его благоразумия?

Прохладное дуновение ветра коснулось щеки, и Леон ощутил, как содрогнулось собственное тело, словно незримая сила подтолкнула в спину. Мурашки пробежали по коже, когда тягучим медом ушей коснулся довольный смех:

– Глупый… Глупый мальчишка, – произнес хихикающий женский полушепот. – Сам тянешься к смерти, сам откликаешься на мой зов.

Острый кончик клинка легко прорезал рубашку и уперся в кожу. Боль была почти неощутимой, но перед глазами заискрились алые вспышки, а следом тихий умиротворенный голос Гастиона в голове произнес: «Прости».

Леон уже не видел ничего перед собой. Дышать становилось все сложнее. Он хотел отбросить клинок, но что-то не давало ему этого сделать. Словно чьи-то холодные пальцы сжимали рукоять поверх его ладоней.

– Малле, отпусти его! – потребовала Эйрена. Голос сорвался, выдавая нарастающую в ней тревогу. – И ты, Гремори! Отпусти девочку!

Тон не терпел отказа. Гремори вздохнула, убрала золотую нить, превращая обратно в изысканный браслет, и отпихнула от себя Джоанну. Бессфера упала на пол и закашлялась, сжимая окровавленными руками горло.

– Малле! – с нажимом повторила Эйрена.

Грех с явным раздражением поджал губы и щелкнул пальцами. Клинки исчезли из тела Рэйдена, и даймон обессилено повалился на пол.

– Жалкое зрелище, – скривился Малле и отошел в сторону, напоследок пнув того по ребрам.

С хриплым рыком Рэйден перекатился. Напряженный взгляд впился в замершего с клинком в руках Леона. Тот не шевелился. В грудь Рэйдена ударило неприятное предчувствие. Что-то определенно было не так. Он чувствовал сковавший зал тяжелый ледяной воздух, словно все вокруг в одночасье погибло.

Позабыв о ранах, даймон бросился к юноше и вырвал клинок из рук. Белое лезвие со звоном упало на пол. Алевшая на его кончике капля крови проникла внутрь металла, и надпись, ставшая пугающим знамением небес, вспыхнула сиянием. Но лишь на мгновение, а после снова погрузилась в сон.