Книга Слезы небожителей, страница 31 – Эйси Джей Миллс

От такого нахальства Леон даже рассмеялся. Этот мальчишка оказался даже умнее, чем он мог себе представить. Конечно, ему, как и его матери, подобные заявления казались детским лепетом, но если уж говорить серьезно, то он вырос в суровом Лондоне с его строгими правилами, где подобные клятвы считались смехотворными. Их все равно никто и никогда не выполнял. Но сейчас выходка юного лорда показалась ему забавной.

Мальчик же решил не отступать. Он повторил жест миссис Самаэлис, перехватив ее ладонь двумя своими, и, смотря прямо в глаза, заявил:

– Лорду не пристало отказываться от своих слов! Раз уж я поклялся, то буду верен этой клятве до конца!

– Я очень на это надеюсь.

Она провела рукой по его убранным в хвост темным волосам и заправила за ухо выбившуюся прядь, после чего с прежней улыбкой присоединилась к разговору взрослых. Сын Кассергенов проводил ее взглядом и хотел что-то сказать сестре, прижимающейся к его руке, но всех гостей отвлек внезапный восторженный крик:

– Скорее сюда!

Это был молодой Тобиас Реймонд – отец Викери. Высокий, статный, но с такой же глупой и ребяческой улыбкой, как и у его сына. Рыжие короткие волосы переливались на солнце золотом, а россыпь веснушек к теплому времени года покрывала почти все лицо.

Тобиас одернул голубой клетчатый жилет и пояснил:

– Все уже готово. Фотограф ждет нас.

– Прелестно! – прихлопнула в ладони леди Кассерген и, подхватив под руку Алексис, повела вдоль аллеи.

Мужчины и дети двинулись вслед за ними. Там, среди раскидистых ветвей и цветущих кустов розовой камелии, уже собрались остальные гости. Весело смеясь, они ожидали появления четы Кассерген. Леон шествовал за ними на расстоянии пяти шагов, но издалека приметил светлоголовую фигуру Натаниэля Аверлин, разговаривающего с невысоким мужчиной с ухоженными завитыми усами и в шляпе.

– Надеюсь, мы не заставили вас ждать? – Лорд Кассерген сперва пожал руку Натаниэлю, а потом фотографу.

– Нисколько. Прошу сюда.

Фотограф вежливым жестом проводил их до места и вернулся к фотоаппарату. Все замерли с довольными улыбками. Секунда, и вспышка ослепила Леона. Голова закружилась, голоса людей отозвались звоном в ушах, мир поплыл цветными пятнами. На мгновение земля ушла из-под ног, а когда Леон распахнул глаза, то вновь очутился в своей комнате, тяжело хватая губами воздух, словно вытащенная на сушу рыба.

«Сон, это просто сон», – повторял про себя он, но это нисколько не звучало убедительно.

Леон попытался встать на ноги и краем глаза уловил блик света, мелькнувший в зеркале. Он уставился на собственное отражение. Желание закричать захватило его, но из последних сил Самаэлис заставил себя сцепить губы. Из полумрака на него глядел юноша, и его разноцветные глаза сияли ярче огня лампы. В эти секунды он действительно поймал себя на мысли, что эти глаза принадлежат самому дьяволу.

Леон сделал осторожный шаг, впиваясь взглядом в отражение, словно не верил в происходящее, и коснулся век. Отражение сделало то же самое. Но рука так и осталась не опущенной… Завораживающее изумрудное сияние исходило от проявившегося узора на ладони, словно сама кожа светилась изнутри, но свет медленно начинал угасать. Вскоре от него осталось лишь воспоминание…

Леон проснулся раньше обычного. В его привычном распорядке он просыпался от стука в дверь – миссис Биккель приносила ему завтрак и приказным тоном велела поднимать свою задницу с кровати, однако в этот раз он проснулся от шуршания под ухом. Прошлой ночью он уснул, едва положив голову на подушку, и, по всей видимости, забыл запереть дверь, потому как за его столом с ученым видом сидел Викери и листал дневник, подсвечивая страницы пролезшим сквозь дверную щель солнечным лучом.