Книга Слезы небожителей, страница 99 – Эйси Джей Миллс

После десяти ударов спина казалась уже сплошным багровым пятном. Самаэлис чувствовал, как капли крови скатывались вниз, оставляя за собой горячие следы, как щипали открытые раны и рвалась кожа. Он считал каждый взмах, каждый свист рассекающей воздух розги. От надрывного рычания болели легкие, и закатывались глаза. Розга ударила в семнадцатый раз. В руках больше не осталось сил удерживать изувеченное тело, и Леон упал лицом на деревянный пол.

– Порой мне кажется, что ты намеренно ввязываешься в неприятности, чтобы получить наказание, – со вздохом огласила мадам Тулле и обтерла розги носовым платком. – Хочу верить, что это научит тебя думать, прежде чем совершать опрометчивые поступки.

Женщина присела рядом с юношей и промокнула спину от крови. Но Леона такая забота не впечатлила. Он бросил преисполненный ненависти взгляд на женщину и выплюнул платок прямо ей под ноги.

– Я могу идти, мадам? – тяжело ворочая языком, спросил Самаэлис.

– Да, но не в свою комнату, – огорошила ответом управляющая. – Одевайся и следуй за мной.

Леон, скрипя зубами, натянул вещи и последовал за управляющей. Каждый шаг отзывался болью. Ткань терлась о раны, кровь из которых еще не успела остановиться.

Путь, по которому вела женщина, оказался ему знаком. Там, в глубине коридоров, маленькая неприметная лестница уводила в подвалы, где располагался самый страшный кошмар всех пансионеров – комната, которую многие называли тюрьмой. Сам Леон ни разу не спускался в это место, но те, кому не посчастливилось побывать там, отзывались о нем как о холодной одиночной камере. Туда отправляли самых непослушных детей, на которых порка и голодовка не оказали никакого эффекта. Удивительно, что со всем списком «заслуг» Леона не отправили туда раньше.

Холодные коридоры подвала встречали жутким эхом. Шаги звучали как реквием перед казнью. Мадам Тулле довела его до конца коридора, где за железной дверью находилась мрачная комната с металлической кроватью, столом и табуретом, раковиной и стоящим в углу унитазом. Единственным источником света в этой комнате было узкое окно под самым потолком.

– Будешь сидеть здесь трое суток, – огласила приговор управляющая и вложила ему в руки комплект постельного белья и пару одеял. – На хорошую еду можешь не надеяться. Мэри будет приносить тебе то, что останется после обедов, а вечером отводить в ванную комнату прислуги. Утром я отправлю миссис Севил осмотреть тебя и продезинфицировать раны. Все ясно?

– Да, мадам, – кивнул Леон и прошел в комнату.

Дверь за его спиной захлопнулась, и ключ со скрипом повернулся в замочной скважине. Шаги стихли, оставляя Леона наедине с гнетущей атмосферой. Еще никогда он так сильно не хотел вернуться к роли прислуги, как сейчас, и успел пожалеть о том, что не послушался Рэйдена – лежал бы сейчас в своей уютной каморке и видел седьмой сон.

Юноша плюхнулся животом на провонявший влажностью матрас. Если опустить факт, что здесь смердело затхлостью и крысиным пометом, то все складывалось весьма неплохо. Могли ведь ночью и на улицу прогнать, пришлось бы ночевать в грязной подворотне под открытым небом.

Боль и усталость заволокли сознание непроглядным туманом, противиться которому Леон был не в состоянии. Он подставил лицо под тусклый лунный луч, тайком пробравшийся сквозь пыльное окно, и прикрыл глаза.