Книга Развод с генералом. Дважды истинная, страница 13 – Кристина Юраш

На счёт тройки по химии учитель как чувствовал.

Вся комната была заляпана этими соплями. Я подняла голову, видя их даже капающими с потолка.

— Не все мои начинания были удачными, — прокашлялась я, пытаясь убрать со своих волос эту слизь. — Но об этом никто никогда не узнает.

Я вышла, едва не поскользнувшись в луже, а потом закрыла дверь. Есличто — это не я.

Боже! У меня даже в носу сопли — и те не мои!

Я с трудом добралась до первой ванной комнаты и включила воду с надеждой, что магия ещё работает.

Золотой кран сначала загудел, словно возмущенный тем, что кто-то потревожил его покой…

«Ну же!» — приказывала я, видя, как в ванную стекает слизь.

Наконец из крана хлынула вода. Сначала тонкой неуверенной струйкой, но потом струйка превратилась в приличный водопад. Я попробовала воду рукой, чувствуя, что она горячая.

Я быстро сняла платье и залезла в ванну. Мыла не было. Но я терла себя, стирая слизь. Старенькие полотенца лежали стопкой, а я допрыгала до них, радуясь, что зеркало успело запотеть.

Платье я постирала и повесила сушиться, а сама, прикрываясь полотенцами, направилась в мою комнату.

Камин потрескивал, я сидела под одеялом и думала о том, что прошел уже день. А он так и не появился на пороге. Наверняка кучер сказал, куда меня отвез.

«Значит, так я ему и нужна!» — прошептала я, закрыв глаза. — «Может, он даже вздохнул с облегчением, узнав, что я ушла. Освободила место для красотки Эллен!»

При мысли о том, как он снимает с нее платье, как целует ее шею, плечи, как она красиво запрокидывает голову и стонет от его ласки, мне захотелось умереть.

Но самое страшное — не то, что он рад от меня избавиться.

Самое страшное — что я всё ещё надеюсь, что он приедет.

Что мое сердце услышит стук колёс, мои ноги сами вынесут меня на крыльцо — и увижу его, стоящего в снегу, с лицом, полным раскаяния.

«Прости, Алира. Я был слеп. Я люблю только тебя».

…Глупая. Наивная. Безмозглая дура.

Он не приедет.

Каждое слово, которое он не сказал, жгло внутри, как раскалённый уголь.

«Ты мне дорога» — это не любовь. Это благодарность. А благодарность — не повод держать рядом. Особенно если ты — генерал Иарменор Эрден, чьё имя должно сиять, а не тонуть в болоте чужой жертвы.

И вдруг я почувствовала — не в сердце. В душе, как что-то лопнуло. Не надежда. Нет. Что-то хуже. Что-то, что шептало: «Ты всё сделала правильно. Но он всё равно выбрал другую».

— Подготовь документы на развод, — приказал я, глядя на идеальный порядок в кабинете.

«Хаос на войне — порядок в доме!» — это было правило моего отца.

Дракон молчал. Наконец-то. Он устал рваться к ней, как раненый зверь к источнику, который уже высох. А я… Я мог вздохнуть полной грудью. Хотя, честно говоря, в груди было пусто — как в доме, из которого кредиторы вывезли всю мебель.

— Как скажете, господин, — поклонился дворецкий. — Что-то ещё?

— Деньги, припасы, одеяла, — перечислял я, будто собирал приданое для невесты, а не прощальный набор для женщины, которую не смог любить так, как должен. — Сомневаюсь, что этот дом ждал её с распростёртыми объятиями и прогревал себя сам.

— Будет сделано! — кивнул дворецкий, удаляясь.

Я понимал: всё закончилось. Она отпустила меня. Я — её.

Как благородно звучит. Как будто мы не ломали друг друга своей болью, а просто… договорились.