Книга Развод с генералом. Дважды истинная, страница 24 – Кристина Юраш

Когда она сказала «Мы больше друг другу никто», у меня внутри что-то треснуло — не сердце, клетка, в которой я сдерживал чудовище. Та самая, что держала меня в человеческом облике.

— А теперь оставь меня, — произнесла она с таким нажимом, с которым выпроваживают за порог незваных гостей.

Под кожей что-то пришло в движение. Чешуя пробуждалась. По шее, по спине, по рукам. Я чувствовал, как ногти удлиняются, превращаясь в когти, как зубы становятся острыми, как дыхание перегревает воздух.

Я — не человек. Я — огонь в плоти. И она стоит перед этим огнём без защиты.

Я не помню, как это произошло. Не помню, как бросился к ней, как схватил ее и прижал к стене. Опомнился я лишь в тот момент, когда в голове прозвучал строгий голос отца: “Это не по уставу!!!”.

«Она — твоя!» — рычал зверь.

«Она ушла!» — шептал разум.

«Она вернулась!» — пело сердце.

И я стоял между ними — ни человек, ни дракон. Просто мужчина, который слишкомпоздно понял, что любовь — это не идеал. Это выбор. И я выбрал не её. Я выбрал то, что одобрил бы отец.

Он словно отрезвил меня. Но сердце все еще бешено заходилось в груди, а тело умирало от близости ее.

Я не хотел причинить ей боль. Я хотел почувствовать, что она реальна. Что это не сон, где она снова молодая, красивая, моя. Мои пальцы впились в её плечи — не как захват, а как мольба: «Скажи, что это ты. Скажи, что ты вернулась».

Но она смотрела на меня, как на чудовище. И, может, она была права. От меня исходил жар — такой, что стекло на окнах запотело.

Её тело дрожало под моими ладонями. Но это был не страх. Даже если разум отрицал, плоть помнила. Она всегда помнила.

— Вон! — закричала она. — Убирайся! Вон!

— А то что? — спросил я, не узнавая своего голоса. Боги, я ее даже не отпустил. Она сейчас напоминает бабочку, которую прибили к картонке. — Позовешь дворецкого?

Что я делаю? Нет, отпусти ее… Отпусти… С ней так нельзя…

“Можно!”, — полыхнул желанием дракон. Я видел её не глазами, а инстинктом. Видел пульс на шее. Видел, как дрожат ресницы. Видел — она боится не меня.
Она боится, что я снова захочу её. А потом снова отвергну.

— Нет! — яростно закричала она, высвобождая руку и отталкивая меня.

Только сейчас я сумел обуздать дракона, глядя в ее глаза, полные ярости.

— Что такое? Что? — спросила она, а ее губы скривились в ядовитой улыбке. — Опять жена — красавица? Да? Опять у нас дракон на нее… стоит?

Ее трясло. Она смотрела мне в глаза с вызовом, с болью, с обидой.

Если бы она знала, как устроены драконы! Что он почуял это еще до того, как увидел ее лицо! Но ведь если я скажу ей это, мои слова будут выглядеть жалким оправданием! А оправдываться генералу не пристало.

Только сейчас я понял, что по всему холлу лежат листы документов на развод.

Я смотрел на них, осознавая, что с этого момента мы друг другу — никто.

— Ах, какое чудесное средство — развод! — я слышал ее голос, слышал яд боли в каждом слове. — Стоило только развестись, как у нас снова все в порядке!

Ее трясло от боли и гнева.

— Или что? Красавицу-жену хочется показывать всем направо и налево? — произнесла она сквозь выступившие слезы. — Не ожидал, да? А я специально спрятала лицо. Чтобы тебя больше никогда не было в моей жизни! Никогда!

Она спрятала лицо, чтобы я не вернулся.

А я… Я понимал, что вуаль здесь непричем.