Книга «Весомый» повод для скандала, страница 121 – Иванна Флокс

Из другой кареты слуги начали выносить горы подарков — те самые, что я уже однажды отвергла.

Отец, стоящий рядом со мной, недовольно пробурчал проклятья сквозь стиснутые зубы.

— Ребекка, скажи, что я заболел или давай притворимся, что нас нет дома. Бертран, не впускай этих падальщиков. Я не могу смотреть на их надменные рожи!

— Нет, папа, — тихо, но твердо возразила я. — Эти люди приехали, чтобы обокрасть нас. Оставить их безнаказанными — все равно что позволить воришке унести семейное ценности. Их нужно приструнить. Публично.

Отец повернулся ко мне, его взгляд был полон вопросов.

— Дочка, я все же требую объяснений! Что ты задумала?

Я встретила его взгляд, и на мои губы легла холодная, циничная улыбка хищницы, притаившейся в засаде.

— Я всего лишь хочу, чтобы герцог Оливер Де Рош обломал об меня зубы. И чтобы в скором времени оказался именно там, где ему совсем не хочется быть. В темной, сырой яме, вдали от роскоши и титулов.

Эдгар и Ребекка Делакур переглянулись. В их глазах читался шок, но также и проблеск понимания. Я знала, они смотрят на меня и не видят собственную робкую дочь, замечая лишь другую девушку — ту, что прыгнула в ледяную реку за беспризорником и осадила Арманда на глазах у всей знати. Родители Элайны чертовски волновались за своего ребенка, но доверились, за что я была им благодарна.

Когда Бертрам распахнул парадную дверь, мои родители уже стояли в зале, принимая вид хозяев, из вежливости согласившихся впустить незваных, но важных гостей.

Оливер Де Рош вошел первым, его взгляд скользнул по отцу со снисходительным превосходством.

— Граф Делакур, простите за столь ранний визит и позднее предупреждение,— начал он, голос герцога был мягким, как шелк, и ядовитым, как отрава. — Но, полагаю, пора положить конец всем этим недоразумениям и возобновить наш договор. Дети, как я понял, помирились, — он сделал жест в сторону Арманда, который стоял, мрачно уставившись в пол. — А мой сын места себе не находит, страдая без леди Элайны. Позвольте принести свои извинения за ту… небольшую вспышку нарциссизма на свадьбе. Юность, горячая кровь, вы понимаете.

Эдгар Делакур с трудом сдерживал раздражение. Я видела, как дергается венка на его лбу. Но матушка, Ребекка, легонько подтолкнула его рукой и сделала шаг вперед, ее лицо озарила светская, безупречная улыбка.

— Конечно, герцог, мы все понимаем, — сказала она, голос женщины прозвучал удивительно ровно. — Прошу, проходите в гостиную. Завтрак скоро будет подан. Пока мы можем подождать и обсудить все за чашечкой ароматного чая.

Родители увели Оливера и Маргариту вглубь дома, в то время как Арманд задержался рядом со мной. Он подошел слишком близко, его взгляд скользнул по мне с наигранным восхищением, в котором я без труда разглядела неприязнь.

— Элайна, — произнес граф, нарочито томным голосом. Подхватив мою руку, он с силой, граничащей с болью, прижал ее к своим губам. — Вы выглядите… привлекательно. Прекрасное платье. Оно… скрывает лишнее.

Он протянул мне огромный, безвкусный букет из белых роз. Я взяла его, словно подношение из рук палача, и улыбнулась ему в ответ — сладко, ядовито, глядя прямо в карие, полные ненависти глаза.

— Благодарю, граф. Вы, как всегда, тактичны и виртуозны в комплиментах, — сказала я, голосом мягким, как шелк, обернутым вокруг лезвия. — Надеюсь, ваше… раскаяние… столь же велико, сколь и ваша щедрость. Пройдем в гостиную?