Книга «Весомый» повод для скандала, страница 24 – Иванна Флокс

— Кажется, некоторые здесь забыли, что истинная красота определяется поступками, а не количеством кружев, — произнес я громко, но беззлобно, обращаясь скорее к толпе, чем к конкретным девицам. — Леди продемонстрировала сегодня больше благородства, чем некоторые за всю жизнь. И смеяться над этим, все равно что выставлять напоказ недостаток ума. Не находите?

Наступила неловкая тишина. Под моим взглядом остряки поспешно отвели глаза.

— Позвольте проводить вас до кареты, леди Элайна, — повернулся я к ней, вновь становясь учтивым аристократом. — Вам необходимо как можно скорее оказаться в тепле…

Вероника

Сегодня тихий перезвон столового серебра о фарфор казался особенно громким. В безмолвном бессилии я смотрела на разложенные приборы, в отчаянии вспоминая, какой именно из всего арсенала принадлежностей полагается использовать для нежного суфле из шпината.

Память Элайны не сильно помогала, лишь подкидывая размытые образы прошлых обедов. Каждое движение девушки было доведено до автоматизма. В отличие от меня, она с пеленок знала все правила этикета, которые давались мне с огромным трудом.

Так и сидя с нерешительно замершей рукой над тарелкой, я перевела взгляд на графиню Делакур. Мать поймала мой растерянный взгляд и едва заметным движением брови указала на нужный прибор — чуть более узкий и изящный. Облегченно вздохнув, кивнула ей с благодарностью, которую трудно было выразить словами, и последовала безмолвному совету. Отец, заметивший наши переглядывания, без труда все понял. Но вместо того, чтобы сделать замечание и отчитать меня за незнание элементарных правил, лишь тепло улыбнулся, даря отеческую поддержку. Я была благодарна им. Борясь с чувством вины и тяжестью на душе, старалась мысленно оправдать свою ложь.

«Все-таки это лучше, чем рассказать правду!» — надеялась про себя.

— Элайна, дорогая, ты почти не притронулась к еде, — голос отца прозвучал мягко, но от меня не укрылась тревога, наполняющая его. — Хорошо себя чувствуешь? Вернулась вся мокрая, раскрасневшаяся, продрогшая до костей. А теперь игнорируешь даже утку под твоим любимым соусом из трюфелей. Может, послать за лекарем Йормуном?

Обеспокоенные взгляды родителей устремились на меня. Обоих волновало мое состояние и отсутствие аппетита, который я отчаянно пыталась контролировать. Тело Элайны привыкло к изобилию жирной пищи этого мира, а вот разум Ники прекрасно помнил о вреде такого питания и пагубном воздействии сахара на организм. В своей прошлой жизни я давно воспитала привычку следить за тем, что попадает в рот, а вот научить этому новую себя казалось непростой задачей.

И все же, я уже решила, что изменю Элайну, ну или точнее нас обеих. Перемены заключались не только в смене нарядов, поведения, но также и в образе жизни. Тихое затворничество в комнате осталось позади. Я намеревалась полностью перекроить привычный деньледи Делакур, начиная с малых вещей.

Осмотрев стол, выбрала то немногое, что подходило под понятие «правильной тарелки», и перевела внимание на родителей.

— Нет необходимости беспокоить лекаря Йормуна, папа. Спасибо за заботу. Я хорошо себя чувствую. Просто решила немного пересмотреть питание, — улыбнулась встревоженному мужчине, между бровей которого залегла глубокая морщинка.