Книга «Весомый» повод для скандала, страница 30 – Иванна Флокс

Арманд самодовольно улыбнулся, предвкушая момент.

Он уже представлял, как будет милостиво оказывать Элайне внимание, видя в ответ полные безмерного обожания и благодарности глаза. Как будет снисходительно кивать, делая вид, что интересуется ее глупыми речами, стараясь не содрогаться от отвращения при мысли о том, чтобы прикасаться к этой девице. Но сапфиры… Ради сапфиров можно выдержать и не такое. Арманд мысленно уже примерял новый титул — самый богатый человек в королевстве, затмевающий своей значимостью даже короля. Эта мысль согревала его куда лучше портвейна и камина.

Именно в момент, когда мысли устремились в восхитительное будущее, в дверь будуара тихо постучали, и в проеме показался старший лакей, Джефри. Лицо его было бледным, как полотно, а в руках он сжимал сложенный лист бумаги — опись подарков, которую Арманд с таким усердием составлял.

Молодой граф и его родительницавстрепенулись.

Щеки мужчины порозовели от нетерпения, а глаза засверкали в предвкушении сладкого триумфа. Он уже мысленно слышал робкий, подобострастный отчет Джефри о том, как леди Элайна, заливаясь восторгом и благодарностями, рассматривала его великодушные дары.

— Ну! Чего встал?! Рассказывай! — произнес Арманд, стараясь придать голосу небрежную легкость. — Передал все? Что сказала леди Делакур? Готова ли она принять мои извинения?

Он ждал слов о незамедлительном желании встретиться и о надеждах на примирение.

Но вместо ответа Джефри, казалось, съежился. Он молча отступил от двери, пропуская вперед слуг. И тут в будуар начали входить люди. Молчаливые, с опущенными головами, они несли в руках знакомые Арманду коробки, перевязанные шелковыми лентами. Охапки белых роз, уже начавших слегка увядать, безвольно опустили бутоны.

Арманд замер, его улыбка медленно сползла с лица, уступая место полному недоумению. Граф смотрел на груду возвращенных даров, растущую в центре комнаты, и его мозг отказывался воспринимать происходящее.

— Что… что это значит? — наконец выдавил он, неестественно высоким голосом, от которого ошеломленная мать вздрогнула. — Джефри! Объяснись немедленно! Почему это барахло вернулось?

Лакей, бледный как смерть, сделал шаг вперед и глубже склонился в поклоне, словно пытаясь спрятаться от неминуемой угрозы.

— Ваше сиятельство… мы… мы доставили дары в дом графа Делакур, как вы и приказали. Но леди Элайна… она… — слуга запнулся, глотая воздух.

— Она что? — прошипел Арманд. В его тоне зазвенела сталь.

— Леди приказала немедленно унести…. Она использовала слово — «этот мусор» из ее дома, — выпалил Джефри, не поднимая глаз. — И велела передать вашему сиятельству дословно…

Лакей замолчал, не решаясь произнести послание Элайны.

— Говори! — взревел Арманд, вскакивая с кресла. Его лицо исказилось гримасой ярости.

— Она потребовала… чтобы вы оставили ее в покое, ведь сами отказались от свадьбы. Леди благодарит за это… Еще она уточнила, что не намерена тратить свое время на… на неотесанного хама, забывшего о собственном достоинстве и правилах приличия.

В будуаре повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Леди Маргарита ахнула и с ужасом прижала изящные пальцы к губам.

— О, боги! — прошепталаона. — Какая неблагодарность! Какая невоспитанная грубость!

Но Арманд уже не слышал ее. Слова Элайны, безжалостные и острые, как отточенный кинжал, вонзились в него глубже любого оружия. «Неотесанный хам». «Забывший о достоинстве и правилах приличия». «Отказался от свадьбы… Благодарна».