Книга Последняя Ягиня, или Советы вредного домового, страница 42 – Ирина Романова

– Когда в следующий раз будешь девушку продавать очередному «выгодному» жениху, подумай, как это выглядит со стороны… А еще проверь себя на порчу или заклятие. Не верю, что из доброй женщины, опекающей сирот, ты вдруг стала алчной тварью! – желчно выплюнула я.

Она же просто ушла с показным хладнокровием, но я знала, что каждое мое слово бьет Адель хлеще пощечины. Недолго думая повесила запрет для нее на вход в мой дом. Вдруг настолько изменилась, что захочет мстить?

Ну что, посмотрим, что мне пришло из заказов? Большую часть я все-таки уже получила. Теперь доставили мелочи и мебель, даже серебро с вензелями привезли.

Я осмотрела то, что осталось в холле.

– Василий, вот эти два посудных шкафа – в гостиную. Туда же фарфор и серебряную посуду. Также занавески и тюль. Ковер перед креслами надо постелить, но чуть позже. Сейчас буду лаком все покрывать в два слоя! А завтра с утра и занавесим окно, стены тканью отделаем, ковры уложим. Красота будет… – мечтательно вздохнула я. – Начнем раскладывать безделушки красивые по полочкам… А то до сих пор лежат упакованные!

– Хозяюшка, дверь бы поменять входную, не смотрится она туточки! – вклинился в мою речь домовой.

– Чего? – Удивленно оглянулась. Точно, забыла! Два красивых окна теперь, а между ними старая дверь осталась.

Не хотелось тратить много магии… Что уж поделать, вместо пуховой перины опять на печи заночую!

Напряглась, начиная переделывать, и вскоре на местедвери появилась новая: резная, дубовая. Сейчас еще найду ручки в виде львов, покрою их лаком, и будет картина маслом!

Покрытие наносила с верхнего этажа. Прошлась по спальне, гостевой, кабинету, лестнице, холлу, двери тоже не забыла. В итоге, обработав в два слоя все, что нужно, опять уморилась. Умылась в тазу в светлице, поужинала и забралась на печь. Сейчас огневик меня силами подпитает… А завтра дел снова невпроворот!

Мысли толком не давали уснуть. Слишком много их было, и все противоречили друг другу.

Завтракала все так же в раздумьях, не понимая, что предпринять и на что решиться, а о чем забыть.

– О чем, Ягинюшка, призадумалась? – тихо спросил домовой. Он взялся за тесто на хлеб, ставя квашню.

– О многом, и это не дает мне покоя…

– Неужто о вчерашних словах ведьмы? Забудь! Живи своим умом! Тебе самой надо решить, что для тебя важнее. Расставь все по полочкам: что-то – повыше, что-то – пониже. И вот увидишь, что с глаз долой, а что вообще в сундук, не вспоминать бы!

– Ты прав, так и сделаю. Дам себе день – два. Приведу мысли в порядок, а там, может, решиться само собой.

– Пойдем-ка, хозяюшка, порядок до конца наводить? А то что ж кладовую не по делу забили?

– Пошли, отвлекусь заодно, – согласилась я, допивая чай.

Вышла в холл. Пожалуй, начнем с часов напольных, им тут самое место. Взмах руки – и они встали в гостиной около дверей. Стены решила оставить просто белыми, с покрытием из легкой ткани с почти невидимым серебристым узором. Рядом со входом и около лестницы расположились шесть трехрожковых канделябров. Ковровая дорожка легла вниз по ступеням от самого порога. А над головой повисла бронзовая люстра с хрустальными подвесками на тридцать свечей.

Окна украсила легкая органза на резном карнизе. Двери в светлице и гостиной на выходе перекликались одинаковой резьбой цвета мореного дуба и бронзовыми ручками в виде львов.