Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 30 – Мира Влади

На следующий день я отправилась в лес за травами, упомянутыми в книге: за цветами ромашки, листьями крапивы и корнем девясила. Хотела вечером запарить из в бане и опробовать рецепт.

Бабушка вручила мне плетеную корзинку и строго наказала не уходить далеко.

Лес манил меня обещанием свободы, запахом мха и хвои, и я шагнула в его объятия, не чувствуя, как он медленно затягивает меня в свои глубины. Сначала тропа была ясной, усыпанной опавшими хвойными иголками, которые хрустели под ногами, но я, поглощенная поисками ромашки и девясила, не заметила, как углубилась в чащу.

Деревья, старые и могучие, смыкались над головой, их ветви сплетались в плотный полог, закрывая солнце. Свет мерк, превращая лес в лабиринт теней, где каждый шорох казался угрозой. Небо потемнело, окрашиваясь в глубокий индиго, и я поняла, что заблудилась.

Мое сердце заколотилось быстрее, пальцы судорожно сжали корзинку, в которой лежали лишь несколько пучков трав. Тропа исчезла, растворившись в ковре из мха и корней, и я, ругая себя за беспечность, кружила между деревьями, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

Ветер, холодный и резкий, пробирался под плащ, заставляя кожу покрываться мурашками. Лес, который еще утром казался родным, теперь был чужим, полным невидимых глаз, следящих за мной из темноты. И страх сжал горло, как ледяная рука.

Вдруг воздух прорезал протяжный, пробирающий до костей волчий вой, глубокий и тоскливый, словно эхо древней магии. Он отозвался в моей груди, заставив волосы на затылке встать дыбом, а кровь застыть в жилах.

Я замерла, не смея дышать, и подняла глаза к небу. Полная луна, сияющая, как серебряный щит, висела над деревьями, ее свет пробивался сквозь ветви, отбрасывая на землю узоры, похожие на руны. Вой повторился, ближе, и я почувствовала, как лес ожил, словно само его сердце забилось в такт этому звуку.

Из-за деревьев медленно вышел волк – огромный,величественный, словно воплощение самой ночи. Его шерсть, темно-коричневая, как горький шоколад, блестела в лунном свете, переливаясь, как шелк, и казалось, что в ней таятся искры звезд.

Он был больше любого зверя, которого я когда-либо видела, его плечи возвышались почти до моего пояса, а мускулы перекатывались под шкурой, как волны под кожей моря, обещая неукротимую силу.

Его глаза, янтарные, с узкими черными зрачками, горели, как раскаленные угли, и в них было что-то древнее, почти магическое – взгляд, который видел не только меня, но и все мои страхи, все мои тайны. Дыхание волка вырывалось клубами пара, растворяясь в холодном воздухе, а клыки, едва видные в приоткрытой пасти, сверкали, как отточенные клинки, способные разорвать любого врага.

Каждый шаг его был бесшумным, но тяжелым, словно земля сама подчинялась его воле. Лес вокруг затих, как будто даже птицы и ветер боялись нарушить его присутствие. Волк остановился в нескольких шагах от меня, наклонив голову, и его взгляд, одновременно пугающий и завораживающий, словно спрашивал: «Что ты здесь забыла, девочка?»

Мое сердце застыло, словно пойманное в ледяные тиски. Огромный волк стоял передо мной и его янтарные глаза буравили меня насквозь. Я не могла пошевелиться, ноги будто приросли к земле, а дыхание стало коротким и рваным.

Только луна, сияющая над нами, как серебряный щит, освещала эту пугающую встречу.