Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 57 – Мира Влади

– Конечно, Тирон, – ответил он с непреклонной решимостью. – Никто ничего не узнает. Я прослежу.

Я кивнул, но мой взгляд задержался на нём. Дариан был суров, как скала, его мужествои благородство были легендой в империи. Он был моим лучшим генералом, человеком, который не раз смотрел смерти в лицо, ведя легионы против врагов, чьи мечи и магия могли бы сломить любого. Но сейчас в его глазах была тень усталости, боли, которую он скрывал под маской воина.

Я замечал это и раньше – в последние месяцы он стал тише, его плечи словно несли невидимый груз. Дела империи всегда были на первом месте, но теперь, в тишине кабинета, я решил спросить.

– Дариан, – начал мягко. – Ты выглядишь так, будто несёшь на себе гору. Что случилось? Говори. Я не твой император сейчас, а твой друг.

Он замер, его рука дрогнула на рукояти меча, и я увидел, как его челюсть напряглась, словно он боролся с самим собой. Дариан никогда не говорил о личном – это было не в его натуре. Он отвёл взгляд, глядя на свечи, чьи языки пламени дрожали на столе, и заговорил надломленно.

– Полли… – его голос дрогнул, выдавая боль, которую он так тщательно скрывал. – У неё случился очередной выкидыш. Третий за два года. – Он сжал кулаки, его пальцы побелели. – По всем законам и традициям империи, я обязан отправить её в монастырь. Найти другую, которая… сможет дать мне наследника. – Он замолчал, его глаза потемнели, и я увидел в них не только боль, но и любовь, глубокую, почти мучительную. – Но я не могу, Тирон.

Я приподнял бровь, чувствуя, как дракон внутри меня фыркнул. Полли. Полианара. Я помнил, как Дариан, суровый и непреклонный генерал, потерял голову от этой молодой девушки с золотыми локонами и смехом, как звон колокольчиков. Он ухаживал за ней, как рыцарь из старых легенд, приносил ей цветы с южных полей. Я тогда не понимал его помешанности, его одержимости ею. Заменил бы – и дело с концом. Но сейчас, глядя на него, я видел, что это не так просто.

– Чего ты тянешь, Дариан? – спросил я, мой голос был холодным, но в нём звучала лёгкая насмешка. – Почему не заменишь старую кобылу на новую? Ты генерал империи, тебе нужен наследник. Традиции есть традиции.

Дариан резко поднял голову, его глаза вспыхнули, и я почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее. Его голос, когда он заговорил, был низким, но полным сдерживаемой ярости.

– Полли – не кобыла, Тирон, – отчеканил он холодно. – Она моя жена, моя любовь, моя душа. Я не могу просто вышвырнуть её, как сломаннуювещь. Ты можешь не понимать этого, но я не откажусь от неё, даже если законы требуют этого. – Он замолчал, его грудь тяжело вздымалась, и я видел, как он борется с собой, разрываясь между долгом и желанием мне врезать за мои слова. – Я знаю, что должен подчиниться традициям, но… я не могу потерять её.

Я покачал головой не понимая этой слабости. Любовь. Какое странное, человеческое чувство, способное сломить даже такого, как Дариан – героя, который не боялся ни огня, ни стали. Я вспомнил Элину и почувствовал, как мой собственный гнев смешивается с чем-то, что я не хотел признавать. Но я отогнал эти мысли, сосредоточившись на Дариане.

– Тогда реши это, – пожал я плечами. – Съезди в своё поместье. Поговори с Полли, с матушкой. Убедись, что всё в порядке. Я даю тебе время. За эти дни я сам отправлюсь к волкам, выясню всё об этой… истинной. – Я сделал паузу, мои глаза сузились. – И приму окончательное решение по ним. Но помни, Дариан – ни слова совету. Это мой приказ.