Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 101 – Наталья Юрай

Мария спала как ребёнок — свернувшись калачиком и положив под щеку ладошку. Пронзительная жажда обладания пробила от макушки до копчика, но Теодоро пока запретил себе двигаться. Ему и так с лихвой досталось наслаждения этой ночью, и женщина, что лежала рядом, окончательно привязала к себе, проникла под кожу, впиталась запахами и вкусами в каждую часть его тела. Жаль, что он не может одарить тем, чего она достойна, жаль, что не может поселить покой в её глазах.

Кошка, которая грелась у потухшего, но не остывшего камина, приоткрыла один глаз: хозяин теперь знал всё, что предстоит пережить. Уставшее животное свернулось калачиком, точно как до этого мига Мария, и прикрыло лапкой ухо. Люди! Они совсем не берегут силы. Зачем снова приникать друг к другу до изнеможения?

— М-м, — стонала от удовольствия Маша, — ты не перестаешь радовать меня, Теодоро де Карилья! Продолжай, и я отплачу тебе той же монетой!

— Поклянись, — Тео замер, чувствуя, как подрагивает женщина, и чувствуя, что вот-вот сам сорвется в сладкую бездну. — Поклянись, что будешь слушаться меня во всем!

— Клянусь, — прошептала Маша, уже переживающая первый восхитительные спазм. — О, Тео…

* * *

Донья Эстефания зябко поежилась, вглядываясь вдаль. Глаза давно потеряли былую зоркость, но юноша видел, как напряглось лицо домоправительницы. Вдалеке еще раз сверкнули начищенные доспехи — по горной тропе двигалось войско.

— Не знаю, что и сказать, сеньор Тито. Но нужно предупредить хозяина, тут вы совершенно правы. Даже если солдаты пройдут мимо, он должен знать, — и крикнула вдогонку убегающему со смотровой башни юноше: — Хорошенько постучите, прежде чем войти!

Тито замер перед комнатой, понимая, на что намекала старая служанка, а потом решительно и громко постучал.

— У меня важное известие!

Дверь открыл сам Теодоро, и бастард стыдливо опустил глаза: отец был в одних штанах, а сзади, на растерзанной постели спала, подложив под голову руки, обнажённая Маруха.

— Там, по горной дороге, в нашу строну движется какое-то войско. Их много, и я решил, что ты должен знать об этом!

Крепкая рука легла на угловатое плечо паренька.

— Ты сделал все правильно, мой мальчик, теперь слушай внимательно.

* * *

Невероятно яркое солнце ударило в глаза даже сквозьзапыленные окна, едва Маруся попыталась приоткрыть веки. Тело казалось таким легким, таким мягким, словно костей в нем вовсе и не было. Она осмотрела комнату Тео, и удивилась той же скромной обстановке, что и в ее спальне — аскетизм в каменном антураже. Вот только хозяина не было видно, и куда он с утра подевался?

Девушка резко села: положение солнца говорило о том, что донья Эстефания в этот поздний час уж точно в курсе всего произошедшего ночью и, наверное, качает головой над стряпней, осуждая легкомысленную девицу, положившую глаз на хозяина. Улыбнувшись своим мыслям, Маша спустилась с кровати, отыскала рубаху, быстро надела, путаясь в длинных рукавах.

— Интересно, если я вот так выйду в коридор, меня сочтут развратной или нет? — пробормотала она, но тут же заметила стопку одежды, сложенную на пристенном столике.

Домоправительница приходила сюда, всё видела и не посмела разбудить. Стыдно-то как! Одевшись и с весёлым отчаянием попытавшись привести в порядок волосы, Маша пальцами зачесала их назад, заправив за уши, и отважно вышла из комнаты. Пытаясь вспомнить, в какую сторону повернуть, она услышала странный звук, тут же породивший тревожную дрожь, но квалифицировать его сразу не смогла: металлическое позвякивание, глухой то-ли топот, то ли стук, голоса, много голосов.