Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 84 – Наталья Юрай

Узника втолкнули в клетку, установленную на колеса, и повезли к месту казни медленно, давая горожанам то, что им нравилось — чувство превосходства над смертником. Стараясь не смотреть на зевак и не реагировать на плевки и мелкие камешки, изредка пролетающие сквозь прутья и попадающие в него, Теодоро де Карилья думал о Марии. Нежное лицо, шелковистые густые волосы, темной волной укрывающие плечи, лучистые глаза, полные любви. Такой он запомнил женщину, которая одна могла сделать его счастливым. Мария. С этим именем на устах он умрет сегодня.

— Сеньор! — выкрикнул из толпы худенький паренек, лицо которого мешали рассмотреть слезы и яркое солнце, — помните про ту, что любит вас! Она всегда будет рядом!

Теодоро вздрогнул, схватился за прутья, привстал, но мальчишки уже и след простыл. Нет, надежда не появилась, но на сердце стало теплее.

Позади толпы, сопровождающей приговорённого мага, парнишка подскочил к молодому господину, закутанному в плащ, и протянул грязную ладошку, в которую тут же упал тусклый медяк.

— Ты сказал так, как я тебе говорил? — спросил незнакомец странным голосом, больше похожим на женский.

— Да, сеньор, как и условились! — крикнул, смеясь, мальчик и припустил за остальными горожанами на площадь.

Асунта хмуро посмотрела ему вслед и, опустив голову, последовала в ту же сторону.

Над площадью, заполненной до предела, стоял такой гул, что расслышать человека, стоящегов двух шагах, было затруднительно. Молодая вдова оказалась у стены дома. Помост с этого места было совершенно не виден, а пробиться дальше никак не получалось. Она всё ждала, что ее окликнет кто-то из светлых магов, даст понять, что вот сейчас что-то случится, и Тео станет свободным. Но ничего не происходило, и Асунта чувствовала, как нарастает внутренняя дрожь и все громче звучат голоса в голове. В висках гудела нарастающая боль.

Наконец рев зрителей возвестил о появлении Людовиго. Протрубили герольды, требуя тишины, но что говорил король, женщина не услышала. Под плотным тяжелым плащом и широкополой войлочной шляпой ей становилось всё жарче, от волнения начинала кружиться голова.

Со своего места она виде лишь головы палачей, стоящих на помосте. На какой-то миг Асунте даже показалось, что она узнала лицо Теодоро, но вот забили барабаны и послышались крики — это по телу мага нанесли первый удар огромным молотом.

Вдова не верила, не хотела верить, что зря понадеялась на Светлый орден, что именно сейчас Тео испытывает нечеловеческую боль. В глазах начало темнеть от ужаса.

Каждый раз хор возгласов означал новое страшное увечье, но вот установилась тишина, которую вскоре разрезал скрежет дерева о дерево — над помостом поднимали и устанавливали на столбе колесо с приговорённым. Бело-алое месиво, которое когда-то было прекрасным умным мужчиной, сочилось багровой кровью, стекающей густыми полосами вниз. Толпа еще постояла немного, видимо, отдавая дань почтения королю, покидающему площадь, а потом заволновалась, дрогнула. То тут, то там раздавались отчаянные крики — это люди, не имеющие возможности двинуть телом и отступить, давили других людей — детей, лишившихся чувства старух, пьянчуг, не удержавшихся на ногах.

Много позже, разгребая обезображенные тела и выкладывая их в линию, стражники обнаружили женщину в мужской одежде, лица которой нельзя было угадать. Оглянувшись на плачущих родственников, что искали своих среди мертвых, они сдернули с ее ушей простенькие золотые сережки — каждому по одной. Асунта Вольпа Карриха упокоилась в общей яме, куда скинули всех невостребованных мертвецов.