Книга Волчья ягода, страница 72 – Наталья Юрай

Мстислав поднялся на ноги, помогая встать и мне, и рявкнул, понимая, что так поразило мужика:

— Чего уставился, садись на коня и за возом, живо!

Но картина и вправду была поразительной — на снегу вместо дикого лесного животного лежала изуродованная Малуша. И тут меня вырвало…

Уже отпирая замок, я почувствовала божественный и такой нужный сейчас аромат кофе. За порогом следовало оставить беспокойство — Славик ехал за мной от магазина до мастерской.

— Ты когда Лушку привезёшь? — беспечно спросил Егор, добавляя в мою кружку сливки. — Она ведь у вас с Михаилом, да?

— Они прокисли.

— Да? Точно! Прости, сейчас сварю ещё.

— Постой, Егор, сядь, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. — я поставила пакеты на стол и начала их механически разбирать, вскользь отмечая, что все продукты в маленький холодильник не влезут. — Луша не вернётся.

— Вот дела! Неужели настолько привыкла? Ты и собак присушиваешь, колдунья? Ну, ничего, я сам за ней приеду, заодно и с тетей твоей поговорю.

— Нет.

— Что нет? Не говорить?

— Нет Луши больше.

— Не шути так, Жень! — вмиг стал серьёзным мой мужчина. — Она же как ребенок, понимаешь, я ее выкормил из рожка, она мне песни пела, когда я… Что значит нет?

— Она умерла. Так бывает. Вроде на поправку шла, а потом раз — и всё. — ложь прожигала горло, и оно невыносимо саднило. — Мы не стали ее хоронить без тебя. Благо морозы стоят. Она в подсобке уличной, я ее в простыню чистую завернула. Незнаю, нужно было ошейник снимать или нет.

— Почему ты сразу не сказала? — чужим и жестоким голосом спросил Егор. — Разве ты не понимаешь — она первая… на на нож…

Руки беспомощно повисли вдоль тела. На плечи взвалили бетонную плиту, и она давила, давила, пока я не догадалась:

— Пойду я. Спасибо за кофе. Созвонимся.

— Да. Иди.

Натягивая на голый торс свитер, Егор не смотрел в глаза, даже головы не поворачивал. Мы вышли из мастерской практически одновременно: он в подсобку, я в машину.

— Волче… — спина не шелохнулась, и я нервно сглотнула кислую слюну, вновь скапливающуюся во рту. То, что осталось от Малуши, выглядело реквизитом к фильму ужасов.

— Ступай, горюха. — неожиданно ответил охотник. — Прибрать ее нужно.

Волки смотрели на меня без злости, но внимательно отслеживая малейшее движение, словно я представляла тайную угрозу. Стянула с головы платок, расправила его, и большой серый квадрат ткани опустился на изуродованное тело.

Подошёл Мстислав и положил на плечо Волче свою запачканную в засохшей крови руку:

— За подмогу поклон тебе, добытчик. Дождись — сани пришлю, отвезёшь…, — купец не смог подобрать слово.

Охотник молча кивнул. С березы сорвалась сова.

В доме никого не было, даже Гоши, и я достала из-под кровати чемодан. Нужно съездить к отцу, поговорить, пропитаться его поддержкой. Невыносимо было быть рядом с любимым и не касаться его, не разговаривать. Надо дать Егору время, он имеет право на горе.

Нет! Ну как я от него уеду? Ну как? Я схватила сотовый и нажала на иконку контакта.

Безжалостное “абонент находится вне зоны действия сети” заставило двигаться быстрее, и к обеду я уже была готова выезжать. Второй "контакт" ответил сразу.

— Привет, пап!

— Привет, Василёк! Что с настроением?

— Да все нормально, — всхлипнула я.

— Поругались?

— Нет. Папка, я так хочу домой!

— Так, Евгения, прежде чем нарубить дров, сядь и подумай, а стоит ли махать топором?