Книга Сбежавшая невеста. Особая магия дроу, страница 54 – Мартиша Риш

Чезаро прижал меня еще теснее к груди, отвел прядь волос от моей щеки, прошептал в самую душу.

- Я люблю тебя, очень сильно люблю. Прости за все, что должно случиться.

Молчит, ни слова не проронит, будто боится разрушить хрупкую негу этого утра над рекой. И вот-вот грянет рассвет нового дня, опадет туманная дымка, я стану думать, как поступить, как правильно все рассчитать, чтобы мы были счастливы долго-долго.

Грохот сапог нарушил тишину. Борджа не спешит меняотпустить, перебирает золотые бусинки слитков на моей шее, словно хочет зачаровать их. На что только? На любовь или счастье? Тихий шёпот его молитвы неразличим. Молодой герцог Борджа молится, а не колдует. Зябкая тревога ложится печатью на сердце, дрожь спускается в руки. И мне чудится, что я никогда не смогу дотянуться до своего дара. Что той клетке, которая его держит, так и не суждено никогда распахнуться. Глупый страх, я точно знаю, что так не бывает. Каждая эльтем вынуждена принять свою судьбу, когда станет готова ее нести. Вот только какой моя будет? И сердце трепещет в груди. Чезаро спустил руку на мою талию, сдвинулся в сторону, мы стоим у небольшого, но острого камня, словно у особенной метки на берегу.

- Ты здесь, мой сын, урождённый герцог Борджа? - из туманного сумрака вышел Антонио. Гордый, величественный, статный, его камзол расшит камнями и позолотой. И, кажется, ничего не осталось в нем от того мальчишки со впалым животом, который чистил сапоги при таверне за медяк. Чистил, стыдясь своего титула и даже имени.

- Я пришел, отец, чтобы выполнить то, что назначено.

В голосе любимого мне слышится тень насмешки. Насмешки надо мной, над кем же еще? И я сильней стискиваю его пальцы в своей ладони. Боюсь, но сама не знаю, чего. Туфли чуть скользят по траве, я вытянулась в струну, словно пытаюсь угадать свою собственную судьбу. Позади нас обрыв, кто знает, что может произойти? Нет, не смерти я так боюсь и не боли, а предательства.

Антонио улыбается мне лучезарно, в его глазах отражается, что я уже приговорена. Кем? Им самим? Неужели, Чезаро не вступится за меня?

- Делай то, что велит тебе доблесть, сын, - кивает головой Антонио.

Чезаро подхватил меня на руки. Я до сих пор не могу поверить, что вот-вот закончится моя жизнь. Нет, не жизнь, а любовь. Просто порой это одно и тоже. И мир вдруг стал удивительно сер, поблекла трава, а туман уже не кажется мне чудесным и белым. Мокрая дымка, прикрывающая реку и стены замка. Да и руки свои Чезаро сжал слишком сильно, уверена, на коже останутся синяки.

Небесные глаза любимого вдруг стали серыми, как небо над головой, совсем перестали лучиться. В них отражается морось и дым пепелища. Я до последней секунды не верю, что все закончится плохо. И дар грохнул внутри о прутья клетки, что норовила егосдержать. Грохнул, но не прорвался.

- Честь велит поступить мне именно так.

Герцог провел пальцем по моим губам, запечатал их, чтоб я не могла и не смела просить о пощаде. Короткий разворот плеч. Я вишу на его руках над пропастью каменистого оврага. Вишу на руках у любимого! У того, кто шептал мне столько ласковых слов. И он разжал руки, а я полетела вниз. Дар в последний раз ударил о прутья клетки, та рухнула, рассыпалась на обломки. И я с невиданной силой смогла оттолкнуться от берега при помощи своего дара. Жаль, летать я все равно не могу. Падаю вниз! Прорываюсь сквозь клочья тумана. Что подо мной? Каменный берег или река?