Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 122 – Анна Леденцовская

— Ломай, вдруг сдохнет какая-нибудь, тогда нам не поздоровится. Может, кто самоубиться надумал? Или девки друг друга порешить договорились, чтоб своей участи избежать!

— Да мейсса тебя на ленты порежет. Ты туда лезешь, чтоб девкам под юбки слазить, пока змеища не видит. Даже если и сдохли, так ты первый на еще неостывшую бабу и залезешь, раз все равно как товар она уже не пойдет.

Послышались звуки борьбы, хриплое уханье и нецензурная брань. Дверь содрогнулась от пары ударов. Судя по всему, ее пытались высадить чьей-то головой.

Потом бандиты, договорившись и перестав спорить, навалились разом.

Обитая железом толстая деревяшка слетела с покореженных петель, звеня вырванным замком на засове, и всклокоченные, местами окровавленные бандиты оказались нос к носу с ухмыляющейся зубастой пастью гигантского медведя.

Естественно, никто не собирался позволить девушкам смотреть на развернувшуюся кровавую битву и тем более в ней участвовать. Шустрик был выужен из блюда, и его липкое тельце немедленно всучили нашим дамам с категорическим приказом перемещаться в безопасное место.

На робкое Касино «а вы?» вельможная львиная морда сморщилась в недоуменной гримасе и раздраженно рявкнула:

— Живо! Мы как-нибудь сами без вас разберемся!

Граф Нейрандес тряхнул роскошной гривой. Из нее в руки пришедшей в себя, но все еще бледной Иитеа, радостно пища, выпал один пучивший глазки махмыр. После этого Мааль метнулся вслед за лавиной зверей, ринувшихся в дверной проем за медведем.

Сквозь обволакивающие их серебряные искры активировавшейся фейской магии Касандра успела рассмотреть только кровавые полосы на камне и чью-то оторванную руку, но ей хватило и этого.

Где они оказались, Кася сначала даже не поняла. Ее трясло и мутило. К счастью, желудок был пуст, обед в доме целителя Листикова давно был усвоен молодым прожорливым организмом. Рядом слышались стоны и причитания других женщин, чей-то утешающий знакомый голос. А бодрый визгливый фальцет маленького фея в красках живописал кому-то его героические подвиги, требуя награды за мужество в спасении пленниц.

Попали они в знакомый коридор-галерею в баронском поместье Норхитров, прямо в заботливые ручки примчавшейся туда по графскому зову мейссы Сейфилы.

Энергичная пожилая лисица моментально организовала дамам соответствующий уход и отдых. Только вот, к удивлению кадеток и возмущению мадам Хордингтон, разместили бывших пленниц всех вместе в одной большой комнате, спешно оборудованной под импровизированный лазарет.

— Я требую отдельную спальню! Я мать полковника Хордингтона, — верещала Доротея, пытаясь энергично качать права в приютившем их чужом доме. — Я понимаю еще — поместить меня с дочерьми, раз уж хозяева не в состоянии выделить мне отдельные покои, но с этими дамочками ниже по положению…

Ни плен, ни унижения не сбили с женщины глупую спесь и нахальство. Только вот мейссу Сейфилу отвлечь подобными воплями было невозможно.

— Вы находитесь в особняке баронов Норхитров, — на секунду выпустив наружу звериный облик и оскалившись, рявкнула на скандалистку чернобурая лиса, — и мы уж точно ничего вамне должны. Будьте благодарны за свое спасение и знайте, что, если бы не распоряжение его сиятельства, вас бы уже отправили за ворота. Если будете скандалить, то запрем как буйную в удобненькую камеру темницы для знатных пленников. Думаю, ваш сын вполне одобрит такие меры предосторожности, узнав, что мать свихнулась в плену.