Книга Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет, страница 14 – Анна Леденцовская

Целитель накинул на свою пациентку плащ, а Горностайчик лихо подхватил ее на руки.

— Так быстрее, пока капитана Сайледина хмырх не принес. Да и батюшки вашего тут нет, чтобы мне претензию предъявить, — успокоил он девушку.

Майор, выглянув за дверь, убедился, что плац чист, все курсанты должны были уже разместиться и сейчас находиться в столовой, и троица двинулась к камню присяги.

Наши заговорщики даже не подозревали, что их случайно заметил один неприятный юноша и со всех ног кинулся искать своего дядюшку.

У камня присяги Климент аккуратно поставил Касю на ноги. У двуликого нервно подрагивали пальцы, чуть светились глаза, а кончик носа дергался, беспрестанно принюхиваясь.

Девчонка Воронковых ему явно импонировала, хотя Горностайчик не мог понять, в каком качестве. Как барышня она была совершенно не в его вкусе. Капитан любил фигуристых рыжеволосых дам с легкой стервозинкой в характере, игривых и интригующих. Касандра была прямолинейной, в чем-то наивной и упрямой, но что-то в ней притягивало Климента, не давало оставить в беде. Впрочем, размышлять об этом у двуликого сейчас времени не было.

В церемонии этой тайком проводимой присяги не было ничего торжественного. Касандра, чуть пошатываясь, оперлась о каменный пьедестал и, положив одну руку на артефакт, послушно и как-то механически повторяла за капитаном нужные слова.

Последняя фраза и слово «Клянусь» были смазаны уже знакомыми мерзкими воплями«Прекратить!».

К ним, запыхавшись от бега и тяжело переваливаясь откормленной уткой, спешил Жербон Сайледин с багровым, перекошенным от ярости лицом. За ним тенью следовал плотный парень с прыщавой мордой, на которой сияла подхалимская улыбочка.

— Что вы себе позволяете, Горностайчик⁈ — взвизгнул толстяк, подбежав, и только что не ухватил Климента за грудки. — Как вы посмели нарушить приказ⁈ Что все это значит⁈

Кася в этот момент как раз рассматривала появившийся на руке металлический обод с именем. Кстати, на браслете, помимо непонятной цифры «22» и какой-то квадратной пластинки с рунами, было выгравировано ее имя — «Касандра Воронкова».

— Вот, дядя! Смотри! У нее уже и знак появился. — Прыщавый юноша, уже щеголяющий в новеньком мундире курсанта, нахально схватил ее за руку, демонстрируя всем темный ободок на запястье.

Кася руку выдернула и плотнее завернулась в чужой плащ. Ей очень хотелось врезать этому парню в нос, как когда-то учили поступать с наглецами братья.

«Ишь, взял моду за руки хватать, — злилась она про себя. — Подхалим жабий. Такой противный слизняк и еще ябеда!»

— Позвольте, капитан, — вперед опять выступил майор Листиков, — я не понимаю, в чем проблема. Горностайчик выполняет ваш же приказ! Привести к присяге весь списочный состав. Это последний кандидат из списка. Я как лекарь счел возможным на время дозволить мамзель Воронковой покинуть целительскую для принятия присяги и лично проследил за исполнением как старший по званию. Какие-то проблемы?

— Проблемы? — Жербон аж зарычал, словно у него в роду двуликие потоптались, а лицо побагровело еще сильнее, хотя казалось, что уже больше невозможно. — Это девица! Ее нельзя было допускать к присяге! Скоро за ней прибудет отец.

— Не волнуйтесь так, — улыбка старичка лекаря просто лучилась добродушием, — капитан Горностайчик действовал согласно уставу. Вы ведь не отменили кандидатуру Воронковой и не вычеркнули ее из списков. Право слово, поберегите себя, Жербон Пейренович. Девушка присягу приняла и браслет кадета получила. Вижу, насколько мне позволяет зрение, что он именной и имя мамзель написано верно, без ошибок, допущенных в списках.